Пожиратели миров. 9 том.

Я всегда находил, чем себя занять, не сидя без дела. А здесь… здесь, по сути, и делать-то нечего. Сиди, читай или работай.

— У тебя есть дети теперь, — напомнила она. — Поиграй с ними, пообщайся, узнай их. Вон, Мара вообще твоя копия. Боевая и бесстрашная, уж с ней ты точно найдёшь язык.

— А Дора? — ради интереса спросил я.

— Ну… она немного чувствительная.

— Плакса.

— Не плакса. Просто принимает всё очень близко к сердцу, — слегка обиженно ответила Катэрия.

Ну учитывая, что Дора светленькая и действительно очень похожа на мать, то совершенно не удивительно, в кого она пошла плаксой.

Катэрия вздохнула, встала, подошла ко мне и, взяв за руку, потащила за собой.

— Идём.

— Куда?

— Обед, Грант, обед. Я тебя вообще кушать позвать пришла. Нельзя отделяться от семьи.

И повела меня за собой в обеденный зал, где уже сидели остальные. Только на этот раз она села не напротив детей, я рядом с ними, посадив меня прямо между девчушками. Те испуганно посмотрели на меня, но ничего не сказали, уставившись в тарелки.

Обед подали.

Семья Барбинери явно не голодала, но и не упивалась деньгами. Едой оказался сливочный суп с рыбой, на второе какие-то макароны с сыром и мясо, а закуску салат, кусочек торта и чай.

Уже во время обеда Катэрия завела разговор с Марианеттой на непонятную мне тему о каких-то участках и предстоящей стройке. Они так увлечённо общались между собой, что, казалось, не замечали вообще ничего. А едва речь зашла про какой-то бал, присоединилась и Финисия. Я же вообще ничего из этого разговора не понимал.

— Вы лёжку ниправльна держити, — раздался рядом со мной едва слышимый голос.

Я удивлённо посмотрел на черноволосую девчушку, имя которой мамам дала явно со зла.

— Что? ­— мне пришлось приложить усилия, чтобы в голосе не проскользнули демонические нотки. Если людей корёжит от них, то можно догадаться насчёт реакции детей.

— Лёжка, — она аккуратно пальцами взяла ложку, показывая, как надо.

Я посмотрел на то, как держу сам. В кулаке. Слегка разучился, да.

Аккуратно взяв как надо, я посмотрел на неё.

— Вот.

— Воть, — кивнула она с важной физиономией. — Лёжка!

И начала есть.

Я посмотрела на Дору, но та, едва встретившись со мной взглядом, наоборот, едва не расплакалась, уставившись в тарелку и будто став меньше.

— Вы стряшный… — вновь поделилась своими наблюдениями Мара.

— Страшный? Почему?

— Глязя злые. И вы болсой. Вы нас папа?

— А ты как думаешь?

— Мама говорит, стё папа. Но у нас неть папы. Была только мама.