За последним порогом. Паутина. Книга 3

И даже не наводили справок о такой возможности. Словом, всё выглядит так, будто эти заводы вам просто подарили. Стоит ли удивляться, что о вас говорят?

Буткус уставился на меня в очевидной надежде получить от меня какую-то информацию. Которую он, без сомнения, очень быстро сумел бы конвертировать во что-то полезное для себя – услугу, встречную информацию, да мало ли во что. Вряд ли он в самом деле рассчитывал, что я начну болтать, но выгляжу я юнцом – да, собственно, им и являюсь, – а это часто рождает у людей надежду, что я сделаю глупость.

Рассказывать я, конечно же, ничего не стал, но свой промах отметил. Я, похоже, сильно недооценил людское любопытство. В общем-то, я и не рассчитывал, что такое приобретение пройдёт незамеченным, но почему-то не ожидал, что кто-то начнёт копать всерьёз и что-то раскопает. А ведь раскопать было довольно просто – официально банк никаких справок не даёт, но банковская тайна тайной является довольно относительно. Доступ к информации об операциях есть у многих банковских служащих, и совсем несложно за небольшую мзду выяснить что угодно.

– Увы, мой друг, – развёл я руками с несчастным видом, – я вовсе не стремился получить эту собственность – для меня самого это было неожиданностью, и не сказать, что приятной. К сожалению, дружба с теми, кто над нами, имеет и обратную сторону – на нас могут взвалить неожиданную ношу, и отказаться часто нет никакой возможности. Как сказано от Иоанна, Христос нёс крест свой, вот так и нам порой приходится нести тяжкий груз.

– Странно слышать ссылки на Евангелие от язычника, не в обиду будь вам сказано, господин Кеннер, – в замешательстве сказал Буткус.

– Что же тут странного, почтенный Айдас? Я ведь ливонский барон, – напомнил я ему. – Мои подданные – христиане, и я давал клятву защищать христианскую веру на своих землях. Но мы ушли в сторону от темы нашей беседы.

– Поистине так, господин Кеннер, – несколько невпопад подтвердил Буткус, который выглядел изрядно сбитым с толку.

Собственно, я как раз и планировал немного сбить его с толку. Ко мне он явился собранным и готовым ко всему, а это меня совершенно не устраивало. Разговор нам предстоял достаточно сложный, и растерявшийся собеседник, который к нему не готов, был для меня гораздо удобнее.