За последним порогом. Паутина. Книга 3

Нет, для учёного какая-то фантазия необходима, но ваша уместна скорее для сочинителя фантастических романов. Я на ваше заявление могу ответить только одно: если ранжировать бредовые теории по степени бредовости, то теория леса вероятности окажется где-то очень близко к вершине. Ну в самом деле, как можно всерьёз в это верить?

«Да, как можно всерьёз в это верить?» – спросила бы Мариэтта Киса. Очень интересно было бы услышать её мнение, жаль только, она уже ничего не скажет. Переубеждать Ясеневу я не стал, да и вряд ли бы она мне поверила – она определённо не из тех преподавателей, кто способен прислушаться к мнению студента.

– Вот именно об этом я и говорю, – указал ей я. – Вы верите в бесконечность вселенных, я верю в лес вероятности. Не вдаваясь в то, чья вера ближе к истине, отметим факт, что и в том, и в другом случае это именно вера. Ни вы, ни я не можем строго обосновать свою позицию, или, на худой конец, строго опровергнуть позицию оппонента. Это исключительно наши с вами личные убеждения, а стало быть, как я и говорил, это не наука.

Ясенева надолго задумалась.

– Не могу не признать, что вы в чём-то правы, – наконец сказала она. – Хотя я и считаю доказанным принцип «Ego existo», вынуждена согласиться, что по научным стандартам, этому доказательству недостаёт строгости.

Даже не представляю, что должно было сдохнуть в соседнем лесу, чтобы Магда признала свою неправоту, даже в настолько смягчённой форме. Похоже, я сильно переоценил её упёртость.

– Я по-прежнему считаю, что вы неправы, Арди, – продолжала Ясенева, – но не считаю возможным на этом основании снижать вашу оценку. Ваша оценка «превосходно». И надеюсь в следующем семестре всё же почаще видеть вас на своих занятиях.

Глава 2

– Мой дорогой друг Айдас! – приветливо улыбаясь, я встал из-за стола навстречу и раскинул руки, как бы обозначая желание обнять.

Мне уже не раз приходилось замечать, насколько остро он предчувствует малейшую неприятность, и это поистине удивительно. Ясно, что без этого он просто не смог бы уцелеть – столько лет заниматься сомнительными махинациями с деньгами сильных мира сего и при этом остаться в живых удалось бы далеко не каждому. И всё же для обычного человека настолько развитая интуиция очень необычна.