Варлорд. Темный пакт

Именно наследник рода Юсуповых убил моего опекуна. Сразу же в памяти прозвучали слова фон Колера: «Род Юсуповых-Штейнберг к роду Юсуповых больше отношения не имеет».

Больше не имеет отношения, значит. Раньше, получается, имел.

Сразу два вывода из сопоставления.

Первое. Еще один камешек к тому, что в теле Олега сейчас я, а не сам парнишка. Олег любил Войцеха Ковальского как родного отца, и наверняка на ближайшие годы месть наследнику Юсуповых стала бы для него смыслом жизни. Мне, опять же, что убийца, что убитый – люди посторонние, и это знание жить и мыслить не сильно помешает.

Второе. Подобных совпадений не бывает. А если даже бывает, то это уже не совпадения. Я вспомнил холодный взгляд специального агента Демидова. Молодой по сравнению с графом Безбородко ротмистр был хищником не менее опасным, чем тайный советник. Учитывая методы, может даже и поболе.

ФСБ ведет меня с момента рождения. Уверен, что убийство наследником Юсуповых моего «отца» и последовавшее воскрешение – часть ведущейся ими партии. Даже если действительно это совпадение, то оно уже наверняка встроено в план происходящего со мной.

Интересно, Безбородко знает о том, что моего опекуна убил именно наследник рода Юсуповых? Если еще нет, это значит, что у него очень плохие аналитики.

Или я переоцениваю свою значимость? Да нет вроде, и присутствие на разговоре именно тайного советника, его эмоции, как и все последующие со мной действия по созданию легенды, это подтверждают. Или мое участие просто элемент клановых разборок, а я очередная карта, даже не козырная?

Вопросов много, ответов пока нет.

– Еще что-то по теме я должен знать? – поинтересовался я задумчиво, завязывая красно-оранжевый галстук. Гриффиндор практически. Хорошо хоть герб не похож совершенно – у гимназистов Витгефта орел и солнце, а не лев из популярной у меня дома серии книг.

– Может быть, вам еще интересно, что господин Мустафа по легенде состоял в подчинении у вашего отца и также обладает не лучшей для общества Елисаветграда репутацией, даже учитывая его статус.

«Какой статус?» – обернулся я с молчаливым вопросом во взгляде.

– Ваш денщик, – ответил за сирийца Максимилиан Иванович, а Мустафа лишь развел руками и кивнул подтверждающе.

– Ясно, благодарю, – поправил я галстук и одернул пиджак, наблюдая за собой в отражении. На меня смотрел бледный худой юноша, с красными от румянца щеками. Выбивался из образа взгляд – слишком, наверное, взрослый. Но убирать и добавлять волоокости не стоит.