За последним порогом. Нижний мир

– С удовольствием посижу с вами, девушки, – согласился я.

– О, этот молодой человек умеет обращаться с женщинами, – засмеялась Драгана.

– А я тебе уже сколько раз говорила, Гана, что он совсем не прост, – заметила Алина.

– Да я это и сама теперь вижу, Лина. Присаживайтесь, Кеннер, вот сюда, на этот диванчик. Позвольте за вами поухаживать – вам покрепче?

– В меру, сиятельная. Спасибо.

Ещё несколько минут дамы говорили о чём-то своём, совершенно мне непонятном, а я с невозмутимой физиономией неторопливо пил чай, попутно пытаясь сообразить, что им могло бы от меня понадобиться.

– Я слышала, вы получили имперский титул, Кеннер? – вдруг спросила Драгана. – Поздравляю!

– Пустое, – махнул я рукой. – Нищее баронство, от которого больше хлопот, чем прибыли. Однако от него невозможно было отказаться, не оскорбив папу, так что теперь я барон. Но в любом случае это был подарок маме, а не мне.

Дамы понимающе покивали.

– Кстати о Миле – она опять исполнила свой любимый фокус? – то ли спросила, то ли констатировала факт Алина.

– Да похоже, что и впрямь любимый, – усмехнулся я. – Нас в Польше решили ограбить местные, ну и попались маме под горячую руку. Из-за грабителей поезд резко затормозил, и мама залила кофе какую-то ценную книгу. Тут-то она и разозлилась.

– Похоже, это была интересная поездка, – заметила Алина.

– Я бы так не сказал, – ответил я. – Было довольно скучно, с этой поездкой я только напрасно потерял кучу времени.

– Получится у вас хорошо сдать экзамены? – вступила в разговор Драгана.

– Уверен в этом, – ответил я без колебаний. – Не думаю, что для меня там будут какие-то сложности.

– И в самом деле, Лина, я как будто с Ренским разговариваю, – сказала Драгана, обращаясь к Алине. – Та же манера речи, и та же здоровая наглость.

– Я тебе постоянно об этом говорю, Гана, – отозвалась Алина. - А ты мне не веришь.

– Да, да, я была неправа, признаю, – согласно кивнула Драгана. – Хотя внешнее сходство всё же не очень большое, по-моему. У Ренского черты лица были порезче, да и вообще лицо более волевое.

– Кеннер просто очень молодой, – отозвалась Алина. – Вот посмотришь на него лет через двести.

Я чувствовал себя изрядно неловко, слушая это обсуждение, но скорее всего, оно и велось с целью вогнать меня в смущение.