Сила рода. Том 5

Парни, не видя, что происходит, отчаянно перезаряжали арбалеты, в то время как одна из невидимок хлестнула по нашим кустам Ледяным хлыстом.

Магический удар я принял на вскинутую левую руку и, зарычав от боли, крутанул перед собой мечом.

Дзанг!

Мой клинок встретился с коротким мечом невидимки, и я, плюнув в предполагаемую грудь противника, закрутил двойную восьмёрку.

Левая рука повисла онемевшей плетью, и у меня даже не было времени глянуть, что с ней случилось.

На мне был зачарованный гимназистский мундир и защитный комбинезон пилота Уга, да и Малое сопротивление магии вместе со Стальным телом III ранга давала неплохую защиту.

Но, несмотря на всю эту защиту, было такое ощущение, что в онемевшую от холода руку вонзили тысячи раскалённых иголок.

Больно, очень больно, но, как обычно, в бою я видел перед собой только врага, а всё остальное как-то потускнело, что ли?

Один в один как у статуй Кабула.

Впрочем, просвистевший у самого носа клинок разом вымел из головы все ненужные мысли, и я сфокусировался на бое.

Первый северянин, поймавший грудью аж три болта, потерял невидимость и валялся на тропе.

Второй, принявший на себя бОльшую часть стальных игл, пускал кровавые пузыри, но упорно полз на четвереньках в ближайшие кусты.

Третьему повезло – водяная взвесь до него не добралась, а долетевшие до него иглы, видимо, срикошетили о доспехи.

Единственное, что его выдавало, был светящийся зелёным клинок и мой плевок, растекающийся по его груди.

Где были четвёртый и пятый – я не видел.

Но судя по тому, что Хмурый с Антуаном куда-то рванули, а из леса доносилось рычание Алабая и чьи-то душераздирающие крики, разведчики решили сбежать.

И если у пятого, который побежал направо, не было шансов пережить встречу с перевёртышем, то четвёртый вполне мог уйти.

— Саня! — я увернулся от клинка и взорвался вихрем стремительных ударов, двигаясь так, чтобы северянин оказался между мной и Толстым. — Помоги Антуану!

Вообще, на месте третьего северянина, который сейчас со мной бился, я бы бросил этот демаскирующий его светящийся клинок и тоже бежал куда глаза глядят.

Если успеть как-то перебить запах, то Алабай не сможет его выследить, и у разведчика есть приличные шансы оторваться от нас.

Но, судя по тому, как отчаянно бился воин, не гнушаясь использовать все доступные ему артефакты, он остался намеренно.

Пожертвовал собой, чтобы подарить своему товарищу призрачную возможность уйти.

Благородно и даже достойно, но, на мой взгляд, бессмысленно.