Сила рода. Том 5

— Иваныч, чтоб тебя! — немедленно отреагировал находящийся неподалёку Оут. — Что про Магию было сказано? Тебе для чего зелья Жидкого огня выдали?

— Да я совсем чуть-чуть, — тут же погрустнел Шестёрка.

— В следующий раз на заставу вернёшься, — пообещал Оут. — Наряд вне очереди. Соблюдаем тишину на всех уровнях. Мы в тылу противника!

Василий Иванович с облегчением перевёл дух – видимо, легко отделался – и швырнул в овраг невзрачную пробирку.

Ухнуло так, что расплавилась, казалось, сама земля.

— Чисто! — крикнул Воин, и я только сейчас выдохнул.

Казалось, что мы бились несколько часов, а по факту прошло буквально пару минут.

Убедившись, что плацдарм зачищен от врага и избавлен от тел, Оут что-то шепнул в переговорный амулет, и портальная рамка вспыхнула ярко-голубым огнём.

Первым из него появился напряжённый Демид Иванович, а за ним класс экипированных по-походному старшаков. Следом за ними появился Виктор со своим взводом.

— Чего встали? — удивился Оут, заметив, что Воины на УГах с интересом наблюдают за появлением гимназистов.

— Штабс-капитан Сталь! — Макс не желал ударять лицом в грязь, тем более перед Оутом. — Наладить ястребиную разведку! Только что подстрелили двух почтовых голубей.

— Есть, — бодро отрапортовал Виктор и, подмигнув мне, поманил к себе Воина с тремя птичьими клетками.

— Здарова, Вик, — я, пользуясь случаем, подошёл и пожал Воину руку.

— Это ещё что, — усмехнулся Воин. — Если крепость поставим, то сразу ротмистра дадут!

— Стимул, — согласился я.

— Это, Миш, — Воин покосился на Макса и понизил голос: — вечером совещание будет, ты задержись после окончания, лады?

— Лады, — кивнул я. — Задержусь.

В эмоциональном плане хорошо чувствовалось, что Воина так и распирает благодарность и чувство долга, что ли?

Но Виктор был потомственным Воином и хорошо понимал – сначала дело, ну а личные вопросы можно порешать вечерком.

Из портальной рамки тем временем тянулся равномерный поток гимназистов вперемешку с Воинами.

А по поляне уже разносился звук топора, отрывистые команды учителей и офицеров.

От осознания того, что история творится прямо на моих глазах, по спине пробежали огромные мурашки.

Признаться, я до сих пор не осознавал эпичности происходящих событий.