Сила рода. Том 5

— Но самое главное – это Золотой меч.

— В смысле?

— Ты, Михаил, далёк от жизни обычного вольника, — снисходительно улыбнулся директор, — и не знаешь, что после Пустыни и трансляции с бала тебя называют не иначе, как Золотой гимназист.

— О как, — я покачал головой. — Даже не знаю, радоваться мне или грустить.

— Радоваться, конечно, — усмехнулся директор, — ну а для дальнейшего разговора я приглашу, если ты не против, нашего общего знакомого.

— Не против, — ответил я, размышляя, кто бы это мог быть.

Понятно, что в моём разрешении приглашать кого бы то ни было Яков Иванович не нуждался и просто проявил вежливость.

И всё же, кого он хочет позвать?

Яков Иванович тем временем повернул статуэтку не то слона, не то бегемота в сторону свободного кресла и хлопнул по ней рукой.

Статуэтка тут же завибрировала, и из её открытого рта вырвался луч света.

— Несколько мгновений, — бросил директор, — идёт настройка.

Я кивнул, с интересом наблюдая за созданием иллюзии.

Я, честно говоря, думал, что она транслирует только запись, а, оказывается, возможен, хе-хе, созвон.

— Как, кстати, тебе передачки? — поинтересовался Яков Иванович, заполняя затянувшуюся паузу.

— Какие передачки? — удивился я.

— Понятно, — тут же помрачнел директор. — Что ребята, что педагогический коллектив, мы все собирали для тебя посылочки.

— Хм, — перед глазами тут же всплыло лицо противного надзирателя-садюги. — Кажется, я знаю, у кого они зависли.

— Имя помнишь?

— Его звали Огрызок.

— Вот как, — поморщился директор. — Подумаем, что можно сделать. Например…

Что «например», договорить Яков Иванович не успел.

Тусклый луч света налился красками, засверкал, и на кресле появилась хорошо различимая фигура.

— Эм, — я внимательно всмотрелся в щёголя, улыбающегося во все тридцать два зуба. — Дионисий… Викторович?

— Современная молодёжь радует меня с каждым разом всё больше и больше, — представитель шоу «Золотой меч» расплылся в ещё большей улыбке.

— Знаете, я вас даже в остроге вспоминал, — я вспомнил макрисы, висящие на стене, и постарался скопировать тяжёлый взгляд Якова Ивановича.

Вот ведь наглости у человека на десятерых хватает, а! Я там, значит, сражался со всякими отморозками, а они трансляции вели!

— Отличные были бои! — Дионисий прямо-таки расцвёл.