За последним порогом. Земли полуночи

– Не обижайся, но я не уверен, что ты сможешь правильно разговаривать с существом, которого побаивается Драгана Ивлич. Я сам с Тамилой поговорю.

* * *

Я стоял перед калиткой в нерешительности. На ум упорно приходила история бабушки из Ручейного, которую мы слышали от извозчика в Итиле. Не знаю как кто, а я серьёзно отношусь к таким вот незамысловатым байкам – в них обычно хватает вранья, но если отбросить шелуху, добавленную рассказчиком для красоты повествования, то порой из них можно почерпнуть ценную информацию, которую более серьёзные люди выдают крайне неохотно.

О Тамиле Лапе я совершенно ничего не знал, за исключением единственного упоминания от Драганы:

– У нас Лапа всякими странными зверями занимается, – мимоходом заметила Драгана, когда мы обсуждали лесных, и я к месту припомнил, как Добрый Крот упоминал про тварей, которые иногда забредают к ним с севера.

– А кто это такая? Я вроде всех наших Высших знаю хотя бы заочно, а про эту Лапу никогда не слышал.

– Тамила Лапа, – пояснила Драгана. – Вот и дальше не надо про неё слышать.

– Нет, ну серьёзно, Гана, – настаивал я, почувствовав какую-то загадку.

– Я серьёзно, Кен. Сама про неё ничего не знаю и не особенно хочу знать. Не все знания сделают тебя счастливым, понимаешь? Некоторые люди… хотя не уверена, что она человек, как-то непонятно с этим… в общем, некоторые сущности слишком непредсказуемы и опасны, и интересоваться ими без необходимости не стоит.

Настаивать дальше я не стал, но отметочку у себя сделал. Если бы Драгана так говорила о ком-то вроде Морены, я бы это полностью понял, но здесь речь шла явно не о богине, и даже, возможно, не о Высшей. Привычка обращать внимание на такие странности не раз меня выручала, так что это имя в моей записной книжке появилось – правда, кроме имени, там стояло только «Занимается зверями.

И вот сейчас я стоял перед её калиткой и задумчиво разглядывал небольшой двухэтажный дом. В таких домах жили мещане со скромным достатком – ну, по моим понятиям скромным, обычный рабочий о таком доме мог только мечтать. У нас так жили начальники цехов, сотники дружины – в общем, те люди, которых обычно относят к среднему классу.