Кротовский, вы последний

Но помочь ей я не в силах.

Я умею отстраняться от проблем, которые не способен решить. Я погружаюсь в работу. Мне нужны деньги. На свитках можно зарабатывать. А еще мне нужно будет умыкнуть один свиток, чтобы вернуться в магуч после сделки с ворами. Если удастся устроить так, что будто запорол его, а не взял себе, все равно минус шесть рублей из моего заработка. Чтобы выйти в плюс по итогу дня, придется постараться.

В перерывах между свитками, когда появляется возможность выйти из состояния предельного сосредоточения, замечаю, что Белкина успокоилась.

Надеюсь, приняла для себя реалии жизни и свою судьбу. Этому можно порадоваться. Вот только... мне показалось? Нет мне не показалось... ох, на счет принятия судьбы я ошибся. Она успокоилась, потому что приняла решение «за меня побороться»... она пробует новую тактику.

Наши с ней столы стоят рядом. Другие «свиточники» не видят, а я вижу, как она поддернула юбочку чуть выше колен... да, согласен, коленочки у нее точеные, ножки изящные. Даже гимназистские грубоватые черные ботиночки на шнурках, в которые она обута, придают особенную трогательность на контрасте.

Черт возьми, дорогие туфли на высоком каблуке не дали бы такого эффекта.

Она перестала сутулиться и прятать свою грудь. Распрямила спинку, расправила плечи. Оказывается, грудь у нее вовсе не маленькая. Сняла и отложила на стол очки, снова из «девчушки» превратившись в девушку с утонченными чертами лица. Не знаю, что она сделала со своей прической... этой магией только женщины владеют, но только что была гимназистка, неуверенная в себе и без намека на сексуальность.

А тут раз... и женщина... желанная женщина.

Я еще после встречи с Кобылкиной успокоился не во всех частях тела... а тут такое... ну вот что ты, Белкина, со мной делаешь? Я бы предпочел секс без обязательств с Кобылкиной. Я старый циник. Я не верю в любовь. Ну зачем мне эти отношения с восемнадцатилетней книжной заучкой. Я-то иллюзий не имею...

По окончании практических занятий, а, в сущности, рабочего дня, все ушли, а я продолжил работать.

- Кротовский, мы вдвоем остались, - говорит мне Белкина так запросто, будто никакой сцены ревности не было и в помине.

- Я поработаю еще. До восьми не меньше...

- Тогда я закрою свиточную изнутри, чтоб никто не вошел.

- Отличная мысль, - бурчу не поднимая головы, мне отвлекаться нельзя.

Белкина только рада остаться со мной в кабинете. Идти ей все равно некуда. Разве сидеть одной в общежитской комнате магуча, куда ее определила Вероника.