Сила рода. Том 4

— Поддержу, — шепнул дядя, вставая у правого.

— Подсобим, — деда Юра и деда Серафим шагнули прямо в меня, и я почувствовал, пьянящую силу обычного работяги и остроту восприятия лесника.

— Посмотрим, — хором отозвались прадеды, вставая за спиной.

Дзанг!

Гриф крутанулся в моих руках, будто прутик, и Манула, который хоть и изогнулся в прыжке, но от удара уйти не сумел, отбросило назад.

— М-м-м, — промычал перевёртыш, с трудом поднимаясь на лапы. — М-м-м…

— Ничего личного, Манул, — я, чувствуя, как сила рода потихоньку истончается, подскочил к кошаку и хладнокровно обрушил гриф ему на переднюю правую лапу.

Хрусь!

— Ррррраааааа! — полузарычал-полувзвизгнул перевёртыш.

— Клятву или башку пробью, — потребовал я, взмахнув грифом.

Стальной лом с гулом рассёк воздух, а Манул загнанно зашипел.

— Ну, как знаешь.

Я взмахнул грифом, уже прикидывая про себя, как буду решать вопрос с Медведем и Тигром по поводу убийства одного из перевёртышей.

Мысли промелькнули в голове словно молния.

Вира.

Торг. Проблемы с Вояками и перевёртышами… А если не убивать? Но тогда как? Обездвижить? Хм, а это мысль.

— Я не буду тебя убивать, — я холодно взглянул на Манула. — Просто перебью позвоночник.

Загудел рассекаемый грифом воздух, а Манул взвизгнул словно поросёнок.

— Паф!

Вздыбленная шерсть Манула смягчила мой удар, но я, не растерявшись, снова вскинул гриф в воздух.

— Стой! — пискнул Манул.

— Клятва! — потребовал я.

— Клянусь! — срываясь на рык, крикнул перевёртыш. — Что буду служить верой и правдой Михаилу Иванову до конца его срока!

— Ты дурак? — я с изумлением посмотрел на Манула.

— Мне рабы не нужны. Просто поклянись, что ни словом, ни делом не навредишь мне.

— Клянусь Сердцем рода, что ни словом, ни делом не наврежу Михаилу Иванову! — послушно протараторил перевёртыш.

— Тебе помочь дойти до дома? — уточнил я, чувствуя, как присутствие рода сходит на нет.

Манул тут же замотал головой, смотря на меня затравленным взглядом.

— Нет, так нет, — я пожал плечами и вздохнул, с интересом следя, как перевёртыш перекидывается в человека.

— Вот видишь, Манул, к чему приводит недооценка собеседника. Мы могли оба выиграть от успешной коммуникации, но ты решил положиться на силу.

Я без боязни повернулся к коротышке спиной, не переставая отслеживать его эмоции, и понёс гриф на место.

— В очередной раз убеждаюсь, что большинство разумных ценят только силу. Причём грубую силу. Но противника никогда нельзя недооценивать.