Сила рода. Том 4

— Я слышал, что Иван пытался разбить их статуи?

— Иван разбил статую Ингвара, — подтвердил Яков Иванович, но как ни старался, не смог даже поцарапать статуи Фроста и Бранда. Совет попечителей рекомендовал поставить их в главном зале, чтобы они служили вечным напоминанием, — он откашлялся и процитировал, — «глубокой, всеобъемлющей вины, лежащей на каждом ученике и педагоге княжеской гимназии»!

— Но Михаил предоставил убедительные доказательства! — возразил физик. — К тому же статуи напитаны такой мощью, что у меня волосы на спине шевелятся.

— Михаил официально признан виновным в убийстве северянина, — мрачно отозвался директор, — поэтому суд не стал рассматривать собранные им улики.

— И на него повесили ещё и Пылаева! — закончил Демид Иванович. — Но это же бред!

Директор пожал плечами и ничего не стал говорить.

— Кстати, меня одного смущает наличие у Михаила лазерного пистолета? — подал голос Тарас Иванович.

— Тренировочный пистолет «Малютка», подарок паладина, — тут же отозвался Демид Иванович. — Кстати, он отдал его Милославу и Филиппу Крудау. И теперь двое первашей могут пользоваться высшими технологиями.

— Куда катится этот мир, — покачал головой физик. — Ведь мы только-только разобрали устройство арбалетов и пневматических винтовок!

— Коллеги, — Святозар Иванович поднялся со своего места, отчего все разговоры и обсуждения тут же затихли. — Мне бесконечно тревожно за Михаила и я каждый день молюсь за посмертие ушедших гимназистов, но мы сделали всё возможное и невозможное, остальное – в руках судьбы.

— Но есть то, — со своего места поднялся Демид Иванович, — то, что мы не можем оставить без внимания. А именно поведение Ольги Ивановны!

Яков Иванович вздохнул, но прерывать коллег не стал. Они были в своём праве.

— Господа, — Ольга Ивановна поднялась со своего места. — Что вас интересует?

— Зачем? — классный руководитель Михаила мрачно посмотрел на магиню.

Ольга не стала включать дурочку и переспрашивать «Что зачем?». Вместо этого она горько усмехнулась:

— Я побоялась, что Толстой покинет гимназию.

— Во-первых, — Демид Иванович посмотрел на девушку, как на совершившего глупость перваша, — он не убежит. Он и Михаил – единственное, что держит Дубровского в нашем мире.

— Во-вторых, — подхватил Светозар, — он пытался взять вину Михаила на себя. Что-что, но Честь для Толстых – не пустой звук.