Сила рода. Том 4

— Этих леших здесь как говна за баней, но попробуй объясни им, — он кивнул на зэков, не спускающих с нас глаз, — кто такие рейнджеры, и чем они отличаются от скаутов, друидов и пластунов…

Он уверенно вёл меня за собой, а я, стараясь не крутить головой по сторонам, разглядывал острог изнутри.

Изначально мне показалось, что мы находимся в огромном ангаре, который поделён пополам массивной решёткой. Она раздваивалась книзу, образуя коридор, по которому меня и привёл психованный тюремщик.

Вот только сейчас, посмотрев на решётку со стороны, до меня дошло, что нет никакого деления.

Между воротами в решётчатый коридор и ближайшей стеной было минимум метров двадцать, и именно там и образовался бойцовский круг.

То есть можно было спокойно сходить в левое крыло ангара, но мы почему-то двигали в другую сторону.

— Леший, введёшь в курс дела?

— В курс дела? — усмехнулся мужчина. — Три золотых.

— Идёт, — вздохнул я и достал из кармана три золотых монеты.

— Пошли, подойдём вон к тому толстяку, — негромко сообщил Леший, направляясь к настоящему сумоисту, сидящему на крепкой дубовой лавке.

Лавка, хоть и была дубовой, но внушительно прогнулась под весом заключённого.

— Держи, Варлаам, — Леший положил три золотых на край лавки и посмотрел на толстяка. — Отдаю долг.

— Две занимал, — низким голосом отозвался толстяк, скользнув по мне невыразительным взглядом.

— Долг платежом красен, — одними губами улыбнулся мужчина и почесал свою татуировку.

Некоторое время они смотрели друг на друга, после чего толстяк неохотно кивнул.

— Ты закрыл свой долг, Леший.

— Отлично, — кивнул в ответ Леший и направился к виднеющемуся около стены бараку.

— Правило первое, — заговорил мой проводник, стоило нам отойти подальше от остальных заключённых, — не бери здесь в долг. Ни у кого.

— Не вписываться в мутные схемы, — я прикрыл глаза, и принялся цитировать по памяти, — не участвовать в боях, не связываться с зельеварами, не сбегать, татуировку делать только у Ворона, не доверять никому, не показывать боль, не вестись на провокации.

Про Макса я говорить не стал, но и этого хватило за глаза.

Леший замер как вкопанный, после чего с подозрением на меня посмотрел.

— Кто ты такой, Михаил?

— Обычный гимназист, — усмехнулся я.

— Ну-ну, — поморщился Леший, — это я должен был заплатить тебе три золотых, а не ты.

— Расскажешь про местные расклады и инфраструктуру, и будем квиты.

— Договорились, — тут же согласился Леший. — Только сначала займём тебе койку.

— В бараке? — догадался я.