Ты студент, Гарри

После долгих разговоров и окончательном понимании ситуации мне худо-бедно удалось выжать из Васильева право на хотя бы небольшой процент материала для личного пользования. Вроде как, для усиления рода, защитных амулетов и тому подобное. Когда месторождение разведают, будет понятен точный объем и есть вероятность, что я для себя ещё что-то выбью, а пока имеем то, что имеем.

Собственно, при чем тут Боря?

Когда я отправил бумаги по поводу регистрации месторождения, меня три раза выдергивали на встречу представители родов и добывающих компаний.

Почему?

Во-первых, они собаку на этом съели. Во-вторых, им можно было доверять. Да, доверять полностью в вопросе больших денег вообще не стоит, но если уж отдавать в чьи-то руки это дело, то лучше тем, кого знаешь и с кем есть хоть какие-то связи. Ну, и в-третьих, я не забыл, сколько раз меня выручал Боря. Я просто ему задолжал, и мне хотелось хоть чем-то отплатить.

Но выйти с ним на прямой разговор и всё обсудить я не успел. Всё как-то не к месту было, да и... неудобно что ли. Вроде как, откупиться пытаюсь. Знаю, звучит глупо, но и вы меня поймите. В прошлой жизни — врач. В этой жизни мальчишка из низов.

Помню, я тогда уже составил план, договорился с Наумовой и собирался начать изготовление нашего «бокала для мартини».

***

— Понял, выхожу, — кивнул Гарри, положив трубку телефона и взглянув на маму, что с недовольным взором уставилась на него.

— Пока не доешь — никуда не пойдёшь, — отрезала Лариса недовольным тоном.

Гарри вздохнул, взял с тарелки куриную ножку и вцепился в неё зубами.

— Так-то лучше, — кивнула мать, встав из-за стола и начав прибирать посуду в раковину.

Гарри, обглодав куриную ножку, с полным ртом вздохнул и взглянул в окно. Вид с пятнадцатого этажа многоэтажки на город был впечатляющим и не шел ни в какое сравнение с видом их старой пятиэтажки.

— Вечером я хочу плов приготовить, — произнесла мать Гарри.

— Чеснок не забудь, — промямлил Гарри, в быстром темпе обгладывая вторую ножку.

— Не торопись. Никуда твой Боря не денется.

— Ну, фдут федь, мам, — буркнул парень с набитым ртом, положил кость на тарелку, встал и подошёл к маме.

— Будешь так есть — получишь какой-нибудь панкреатит и будешь мучаться.

— Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Гарри, поцеловал Ларису в щеку и умчался в коридор.

— Гарри, не задерживайся допоздна! — раздалось с кухни.