Провинциал. Книга 1

Делая вид, что обнимаю Истер, а на самом деле, как я уже говорил, опираясь на неё, проковылял в каюту.

Нам оставалось ещё пару дней болтаться в пустоте, а потом мы высадимся на Цекко-5, и передо мною во весь рост встанет проблема по имени Василий Силыч Троекотов.

И с этой проблемой тоже придётся разбираться весьма радикально.

Но, до этого ещё далеко, ещё целых два дня. А сейчас надо поесть и поспать...

Два дня пролетели, как во сне. На самом деле, я, как раз, эти два дня и проспал почти полностью. То есть, если я не ел, то спал.

Организм активно заращивал повреждения и дыры, которых ныне покойный Панкрасио успел перед своей кончиной наделать в моей многострадальной тушке.

Но, к тому моменту, как мы пришвартовались к орбитальной станции Цекко-5, я был уже более или менее здоров. По крайней мере, подниматься с кровати и перемещаться мог уже без болезненных стонов.

Дыра на груди за эти два дня почти заросла, спасибо нанитам. Регенерация, действительно, стала заметно более эффективной по сравнению с теми временами, когда я ещё обходился без навороченного импланта.

Собрались мы с Истер быстро. И сели в первый шаттл, отправлявшийся на поверхность планеты, опять таки, одними из первых.

Я, к удивлению своему даже ощутил что-то, похожее на волнение, когда начал представлять себе, как увижу Прокопьича, сестрёнку...

Да, когда я уходил служить в войсках Конфедерации, Елизавета была голенастой нескладной тринадцатилетней пигалицей. Интересно, как она сейчас выглядит?

Сейчас то ей уже восемнадцать.

Такие мысли роились в моём черепе, пока я глазел в иллюминатор шаттла, за которым грузно переваливались огромные неуклюжие облака.

Но, вот мы вынырнули из облачного слоя и устремились к поверхности планеты.

Планета наша, надо сказать, была довольно пустынна.

Большую часть её занимали бескрайние просторы Великого Океана, а вся разумная жизнь была сосредоточена на единственном материке.

Были ещё, конечно, и острова, разбросанные по бескрайним водным просторам, но, в большинстве своём, они были необитаемы.

Лесов на равнинах материка почти не оставалось, а вся поверхность, за исключением горных районов, была занята плоскими, как столешница, равнинами.

Бесхозной земли на планете не было. Последнюю землю закрепили за лендлордами столетия полтора назад.

Что касается моего майората, то почти половина его территории приходилась, как раз, на горы, поросшие лесом.