Титан империи 6

Как-нибудь… А у вас как дела? Как Химера? Как ты?!

Я вздохнул, и начал рассказывать ей о нашем небольшом сафари, однако на заднем фоне вдруг раздался недовольный голос, и сестра заторопилась:

– Так все, мне пора! Целую, брат!

– Стой, когда ты верне…

Но в трубке уже звучали гудки.

– Хрен там! – ударил я по столу. Ярослав поник и полез в карман. Тут же монетка улетела в подставленные лапки Альберта.

– Сволочь! – плюхнулась на свой стул Вика и бросила перед нами зачетку. – Тройку влепил! У меня за всю учебу в ГАРМе никогда не было ниже четверки!!!

– Скажи «спасибо», что со злобы не отправил на пересдачу.

* * *

Как оказалось, обрадовался я рано. Загребущие лапы Молота Нексуса вскоре добрались и до меня – прямо на середине игры в «царя горы» мой телефон громогласно зазвонил.

– А вот и Жене прилетело! – хохотнул Ярослав, пытающийся отбиться от трех курсантов разом. – Давай, дорогой! Вперед и с песней!

И одним ударом он выбил у Кати Зазнайки почву из-под ног, и та, прыгая как мяч, покатилась с горы.

– Ставлю сотку, что следующий ты, Феникс! – ухмыльнулся я. – Я шепну о том, как ты пытался открыть портал на Нексус в туалете, но слив заклинило.

Вся гора разразилась хохотом, а я ответил на звонок.

– Евгений Михайлович, – заговорили на «проводе» унылым канцелярским голосом. – Прошу вас явиться в Башню в течение получаса. Вас встретят.

И отключились.

– Хорошо, – сказал я уснувшему телефону и крикнул всем присутствующим. – Вот невезуха, придется идти отстаивать свое доброе имя!

– Давай, Женька! Задай им перцу!

Попрыгав по попуткам, я добрался до штаба инквизиции, и прямо на входе навстречу мне вышла Маша.

– Это что? – ткнул я в блестяшку.

– Это за то, что я выследила нексопоклонников, – гордо выпятила она грудь. – А еще вот это!

И она подхватила саперную лопатку, на которой было выгравировано: «За заслуги перед Родиной».

– Ни пуха! – бросила она мне и припустила за дрезиной. Я проводил глазами ее весело покачивающуюся попку, а затем вошел в Башню.

Завернув за угол я внезапно наткнулся на свое собственное отражение – в нагрудной пластине одного из конструктов Янковского.

– Добрый вечер, – улыбнулся я чудищу, но тут его тяжелая лапа упала мне на плечо.

– За мной, – сказал конструкт голосом… Герды?

Вне себя от любопытства я последовал за монстром, и скоро он привел меня в чистый и светлый обеденный зал с колоннами, где все было заполнено белыми скатертями, рюшечками, занавесочками и цветочками.