Чехов. Книга 2. Дело Васильевской лавки

Рукава пиджаков были закатаны до локтей, открывая метки анархистов, которые те намалевали, видимо, чернилами.

Шеи у всех пареньков были обмотаны тонкими полосатыми шарфами, а на головах были объемные кепки-восьмиклинки из грубой ткани с жесткими козырьками. Стиль рабочих районов Петрограда казался забавным на мальчишках, если не думать, насколько опасными были взрослые, которые носили такую одежду.

Парни прошли мне навстречу; один из них снял кепку и склонился в приветственном жесте.

— Наше вам с кисточкой, мастер Чехов, — произнес он важно.

— И ему того же, — ответил я, понимая, как быстро пришла народная слава.

— Спасибо за Плута, мастер, — добавил второй подросток с синяком на скуле и также отвесил поклон.

Но ему ответить я уже не успел. Через несколько секунд бастарды растворились в толпе гуляк.

Белова и Суворов ждали меня у дверей паба. И едва я вошел в арку, Алексей энергично помахал мне рукой.

— Приветствую, дамы и господа, — произнес я, подходя к друзьям.

— Только прибыли, — ответил друг.

— Ну, тогда идем. — Я шагнул вперед и потянул на себя ручку двери.

В этот момент дверь распахнулась, и в арку Императорского штаба вышла моя недавняя знакомая по делу Соболева. Елена Анатольевна была в компании какого-то молодого парня в форме Михайловского полка и так увлеклась беседой, что никого не заметила, поэтому с ходу в меня врезалась. После столкновения она обратила на меня внимание, и на милом личике расплылась издевательская улыбка.

— А, Павел Филиппович, добрый вечер! Идете отмечать победу в защите простолюдина Соболева?

От девушки пахло алкоголем. Она хихикнула, ее спутник недовольно покосился на меня. Суворов и Белова переглянулись и нахмурились.

— А вы? Праздновали проигрыш? — склонив голову, любезно уточнил я.

Этого хватило. Парень оттеснил Елену и вышел вперед, вставая передо мной.

— Мастер Павел Филиппович, вы оскорбили мою спутницу, — гордо начал он, — и я требую, чтобы вы сейчас же извинились.

Этого Суворов и Белова уже не выдержали и прыснули со смеху. Парень перевел взгляд на них.

— Разве я сказал что-то смешное? — процедил он, и в голосе прозвучала угроза.

— Ваша спутница не следит за дорогой и не видит, куда идет, — спокойно ответил я. — И хорошо, что на ее пути возник я, а не чугунный фонарь. После столкновения с аристократом она не извинилась, как того требует этикет. Наоборот, начала приставать ко мне с глупыми вопросами.