Чехов. Книга 2. Дело Васильевской лавки

— Что это значит? — Я удивился.

— Жак воспитывает слугу.

— Это жестоко. — Поежился, представив, насколько ужасно то, что парнишкой овладел призрак.

— Парень разбил посуды почитай на двадцать пять рублей. Хотела его взашей прогнать, а он упросил остаться. Умолял дать ему шанс и сам согласился, чтобы Жак его учил.

— Он знал, что Жак — призрак? — уточнил я.

— Договор был составлен, — заявила женщина и назидательно подняла к потолку указательный палец. — Кто виноват, что мальчик не прочел документ, перед тем как подписать? Надо читать мелкий шрифт, а не сетовать на свою бестолковость после согласия с условиями.

— Это жестоко, — повторил я.

— Я бы не стала держать его под контролем Жака весь срок, — фыркнула женщина.

— И какой срок оговорен в договоре?

— Типовой обучающий — три месяца.

— Помоги ему Искупитель, — пробормотал я.

— Паршивец разбил мой любимый хрустальный кубок, — протянула Софья. — Жак отпускает его с шести вечера до шести утра и в туалет каждый час по семь минут.

— Это многое меняет.

— Я бы отпустила его к субботе, — проворчала бабуля, а потом всплеснула руками. — Он получит мои лучшие рекомендации.

— Я тебя не сужу…

— Было бы забавно, — фыркнула Софья Яковлевна и вернулась к суфле. — Ты бы мог жить тут, со мной, и тогда не позволил этой жестокости произойти.

— Хорошая попытка, ба, — сказал я и улыбнулся, — но у меня теперь свой дом и свой призрак.

— Первый домашний призрак, — произнесла бабушка мечтательно. — Это такой волнующий опыт. И насколько я знаю, тебе досталась довольно своеобразная дама Виноградова.

— Все так. — Я вздохнул, смирившись, что княгиня знает обо мне все.

— Я слышала, что ее убили. Она все еще помнит о своей человеческой жизни или уже носится по комнатам как бешеный щенок?

— Она сохранила даже прижизненную прическу, — вступился я за Любовь Федоровну.

— Неужели? — сощурилась Чехова. — Интересно было бы узнать, как ей это удалось. В доме только она? Других духов нет?

— Совершенно точно.

— Но она с кем-то общается или занята каким-то делом, которое позволяет ей оставаться в человеческом образе, — продолжила бабуля с разгорающимся интересом в глазах.

— Даже беседовать, — признался я. — Мы ведем вполне связные разговоры.

— Очень интересно. Тебе повезло, Павел. Мой первый призрак был почти безумен и орал как потерпевший, когда слышал звук льющейся воды. Мне пришлось развеять его, когда я принимала ванну, а он визжал как резанный.