За последним порогом. Ветры Запада. Книга 2

– И сколько вы за него попросите? – скептически подняла бровь Ольга. – Расходы на лавку-то сумеете окупить?

– Стартовая цена будет пятьдесят тысяч гривен, а там посмотрим, как ставки пойдут.

Сёстры онемели. Наконец, Стефа спросила:

– Не много ли просишь?

– Не для бедных безделушка, конечно, – глубокомысленно согласился я.

– Знаешь, Кеннер, – решительно сказала Ольга, – я вот себя к бедным никак не могу отнести, но я в жизни не отдам столько за какую-то побрякушку.

– Не загадывай раньше времени, – улыбнулся я.

– Впрочем, с аукционом пока ещё ничего не решено – Лена подумывает выкупить это украшение для себя, по стартовой цене, конечно. Я её уговариваю этого не делать, но если уговорить не получится, то какой тогда аукцион?

– Лена хочет это купить за пятьдесят тысяч[1]? – неверяще переспросила Ольга.

[1 – Пятьдесят тысяч гривен – это примерно пять миллионов долларов. В нашем мире это совсем недорого за уникальное украшение, но мир Кеннера не настолько глобализован, стада миллиардеров по нему не бродят, и такая сумма за безделушку выглядит огромной.

]

– Она боится, что потом цена таких артефактов сильно увеличится, – объяснил я. – Мы считаем, что цена на аукционе может дойти и до ста тысяч, а стало быть, следующий подобный артефакт уже не получится выкупить всего за полсотни. Лена, конечно, тоже не бедная, но это и для неё очень немало.

– Он нас разыгрывает, что ли? – Ольга в замешательстве обратилась к Стефе.

– Разум говорит, что разыгрывает, а сердце подсказывает, что, может быть, и нет, – с сомнением ответила Стефа.

– Не знаю, Оля, раньше я не замечала в нём склонности к глупым шуткам. Возможно, он и в самом деле не шутит.

– Ну, это мы просто в качестве рекламной акции первым выставляем самое дорогое украшение, – объяснил я. – Потом планируем продавать народные вещички, тысяч по пять-десять.

– Народные, скажешь тоже, – фыркнула Стефа. – Ну, посмотрим. Но я тебя предупреждаю, Кеннер: если ты сейчас разыграл нас, как дурочек, то ты об этом пожалеешь.

– Не разыгрывал я вас, – обиделся я. – Никогда не стал бы это делать с людьми, которых я искренне уважаю. Да и вообще нет у меня такой привычки.

– Искренне уважает он нас, – проворчала Стефа. – Ладно, хватит об этом. Лучше скажи – что там у тебя за шевеления с дружиной? Ты с кем-то воевать собрался, что ли? Многие встревожились, а некоторые так даже семьи отправляют подальше.

– Семьи-то зачем отправлять? – удивился я.

– Не знаю, – пожала плечами Стефа.