Жребий некроманта. Надежда рода

Я, будучи дворянином, где угодно мог таскать оружие, а вот простолюдины — только за городской чертой. Но я всё равно предпочитал держать стволы подальше, а то, когда у тебя в руке молоток, всё напоминает гвоздь. Да только сейчас пришло время расчехлить револьверы.

Я вытащил их из чемодана и вместе с патронташем со стуком положил на столик, а затем хмуро посмотрел на Шурика. Тот взял в руку серебряный крестик, висящий на шее, и что-то начал неразборчиво бормотать.

— За меня тоже шепни пару слов, — неунывающе бросил я, прижался щекой к прохладному стеклу окна и стал взволнованно наблюдать за лесом.

Среди деревьев уже сверкали искорки красных глаз. И их было овердохрена. Стая! Под шапкой леса мчалась целая стая! Но может тупые звери не нападут? «Прогонят» поезд со своей территории — и успокоятся?

К сожалению, моим надеждам не суждено было сбыться. Сотни четвероногих силуэтов сплошным ковром выметнулись из мрака леса и устремились к составу. Дивы очень напоминали здоровенных светло-бурых волков.

Благо, что в хвосте состава двигалась усиленная железнодорожная платформа с орудиями на станках и несколькими пулемётами. И хорошо, что солдаты на ней не зевали. Их оружие тотчас загрохотало, застрекотала — и дивы пачками стали падать на землю, изрешеченные пулями. А когда тяжеловесно бахнуло орудие, то его снаряд угодил в правое «крыло» стаи дивов.

Но расстояние между зверьми и платформой было небольшим, так что выжившие, обозлённые твари сумели забраться на неё. В эту секунду поезд стал круто поворачивать. Состав изогнулся, как гигантская металлическая змея. И из-за этого от меня скрылась платформа, на которой закипел отчаянный бой.

— Твою мать! — зло прошипел я, разочарованно ударив ладонью по стеклу.

— Что там? — горячо выдохнул Сашка.

— Мясорубка там, — мрачно пробормотал я и обмотал вокруг пояса патронташ. Один револьвер толкнул через столик к парню, а второй взял сам и сунул в карман.

Шурик остановил оружие пухлой ладошкой и лихорадочно протараторил:

— Ты куда?

— В коридор. Отсюда не видно ни черта.

Решительно отодвинув заскрежетавшую дверь, я вышел из купе в коридор и прилип щекой к стеклу.