Эра Мангуста. Том 5

– На этом суд объявляю завершённым! – торжественно объявил пухляш.

Следователь тут же подскочил ко мне поближе, и сказал на ухо:

– Теперь я готов ответить на твои вопросы.

– Они есть, – скривился я. – Но сейчас мне нужен душ и нормально поесть!

– Душ потерпит? – улыбнулся следак. – А что касается поесть, прямо напротив очень неплохой ресторанчик, думаю, твои близкие тоже захотят послушать и поесть.

А на мне уже повисли сразу четверо: Надя, Наташа и Аманда, сзади их всех обнимал Сергеевич. Услышав предмет обсуждения, они тут же согласились со следователем, что ещё немного потерпят меня вонючего.

Когда мы всей толпой, включая, кстати, живого старичка-ментатора, расселись за столом и сделали заказ, Львович сказал:

– Я понимаю ваше любопытство, но давайте дождёмся вин и коньяков всяких, их быстро подадут, как и закуски к ним. Я хочу начать объяснения с тоста!

Народ согласно загудел, что-то обсуждая друг с другом. А я просто сидел и наслаждался тем, что оказывается, абсолютно не ценил, воспринимая как данность – свободой.

Совсем скоро стол заполнился мясными и сырными нарезками, тарелками с овощами и фруктами, соленьями и моченьями, включая грибочки, спаржу, огурчики с помидорками, кучей рыбы. Принесли так же кучу вин и крепких напитков. После того, как официанты разлили всем желающим то, что они желали, следователь встал, подняв снифтер с коньячком.

– Уважаемые! – начал он. – Сегодня закончилась сложнейшая операция. Точнее закончился первый её этап. И теперь я могу рассказать подробности, и должен извиниться перед тобой, Андрей.

В этой операции ты был главным действующим лицом, при этом, к сожалению, я не мог посвятить тебя в детали для создания достоверности внутри твоей головы.

Он поднял свой бокал и провозгласил:

– За нашего героя!

Последовал звон сталкивающегося хрусталя и стекла, все яро поддержали тост. А потом Алексей Львович продолжил:

– Прежде всего приношу свои извинения за хреновое питание, а главное, за общую камеру, где тебе пришлось покалечить одного из уродов.

В своё оправдание сообщу тебе, что он педофил-мужеложец, приговорённый к казни, так что ты попытался сделать мир лучше. Это было необходимо для погружения твоего мозга в атмосферу несправедливо осуждённого. Все менталисты и ментаторы настоящие, не купленные нами. Мы не могли рисковать. И ты поверил. Я видел, как ты кипел в некоторых моментах, и это было великолепно для расследования.

Он приподнял бокал, дистанционно чокаясь лично со мной.