Кровь Василиска. Книга VI

Несмотря на то, что Багровый Палач был жив, его магическое сердце полностью сгорело и магии в его теле не осталось.

— Люк, с что с вами? — ко мне подошел Жумельяк.

Несмотря на то, что он выпил зелье, выглядел он до сих пор ужасно, что было неудивительно, учитывая, что даже в этом мире, где так много магии, зелья не работают мгновенно и не вылечат столько сильные повреждения за несколько минут.

«Сказать или не сказать?» — подумал я.

А, ладно…

— Багровый Палач лишился магии, — честно сказал я Жозе.

— Что… Что вы сказали, Люк? — спросил он после небольшого ступора, который продлился несколько секунд.

— То, что слышали, дорогой Жозе. Рошфор начисто лишился магии, — ответил я, смотря на сгоревшее магическое сердце Багрового Палача.

На несколько секунд Жумельяк снова впал в ступор.

— Я даже спрашивать не буду откуда вы это узнали, Люк, — произнес он, смотря на Винсента, который лежал без сознания.

— Это правильное решение, — кивнул я.

— Но один вопрос меня все же гложет больше всего.

К сожалению, в этом вопросе я был также в полнейшем непонимании, как и Жумельяк.

— Я не знаю, Жозе, — честно ответил я. — У меня есть предположение, но это лишь теория, — добавил я, посмотрев на сына кардинала.

— Ожерелье иных? — спросил мой собеседник.

— Да. Скорее всего, дело в нем, ибо других версий у меня просто нет, — честно ответил я, так как мои догадки тоже крутились вокруг подарка Избранника Угла.

— Вот и я так подумал, — ответил кардинальский сын. — Но если честно, я понятия не имею, как такая безделушка смогла отразить одно из самых сильных заклятий сильнейшего мага Галларии, — задумчиво произнес мой собеседник.

— Как и я, Жозе, как и я… — ответил я и пожал плечами, так как действительно не чувствовал в украшении никакой магии, что было самое странное.

Неужели у иных были какие-то другие способы, благодаря которым они могли зачаровывать предметы, помимо магии?

— Ясно, — Жумельяк тяжело вздохнул.

— Вам надо отдохнуть, Жозе, — произнес я, смотря на кардинальского сына, который держался лишь на силе воли.

Было видно, что каждое движение причиняет ему больно, но он все равно стойко держался и старался не показывать виду, что ему плохо.

— Возможно, — не стал со мной спросить сын кардинала.