Кодекс Крови. Книга VII

Анализ чужой крови, чтение памяти, обнаружение людей вокруг — в ход шло всё. Как я уже позже догадался, магия крови и была тем связующим звеном, по которому Комаро в своё время подбирал себе душу для переселения в последователя. Но на момент завершения непростого разговора с императором я был уже счастлив тому, что не падаю в обморок как кисейная барышня.

Перенеслись мы сперва в Кремль. Оттуда я связался с особняком в столице, и за мной прислали карету. Всё верно, личный автомобиль был только у Агафьи, а она выбыла из игры на неопределённый срок.

Так что предстояло ещё полчаса трястись домой, а оттуда уже брать набор свитков и возвращаться в Хмарево. Своих я удивил, появившись посреди внутреннего плаца внутри форта.

Первым делом осведомился не изменилось ли состояние Кираны и Агафьи. Получив отрицательный ответ, я решил всё же сначала отправиться к алтарю на лечение и лишь потом заниматься делами.

Алтарь встретил меня в задумчивости.

— Ты выглядишь явно лучше, чем прошлый раз. Нашёл лечение?

— Нет, скорее, временное отсрочивание проблемы, — не стал я скрывать.

— Практикую магию крови без остановки.

Алтарь задумался и даже ушёл в себя, но вскоре отмер.

— Ладно, давай тебя почистим от этой дряни. А то не хватало ещё в самый ответственный момент погореть на такой мелочи.

***

Сам сеанс очищения от остатков магии Эквадо Тортугаса я помню слабо. Единственное, что запомнилось, мне не было больно вообще. Я даже удивился этому, ведь все предыдущие метаморфозы с участием алтаря были мечтой мазохиста.

Алтарь подслушал мои мысли и счёл нужным объяснить:

— Чужая магия — как ядовитый дым в комнате, его следует выпустить, и он развеется. Да, повреждения она успела нанести, но не критичные. Связи души и тела восстановятся. Сложнее будет твоей сестре. На неё яд действовал дольше. И ей придётся искать собственный путь выхода из ядовитой комнаты.

Я же болтался в воздухе обвитый сотнями присосок. Впечатления так себе. Ощущение, что меня сначала надули магией Эквадо, как лягушку через соломинку, а потом решили сдуть таким же образом.

Я видел выходящую из меня муть. Её было всё меньше и меньше. И, в конце концов, я почувствовал необычайную лёгкость и даже головокружение, будто и правда после яда принялся дышать чистым горным воздухом.

Алтарь высосал из меня все ошмётки чужой магии.

— Ты сейчас выглядишь, как ощипанный цыплёнок, — скепсиса в голосе алтаря было хоть отбавляй. — Тебе бы в ипостаси эрга порезвиться, чтоб прийти в себя.