Кодекс Крови. Книга VII

— Ну и мудохайтесь со своими тварями сами!

Я рассмотрел белозубую улыбку Арвина, мага крови одного из верхних этажей Башни Крови. Как сильнейший на данный момент маг он выступал от нашего имени и волен был принять любое решение.

Старичка такое решение явно не обрадовало. Он жевал губу, проговаривая что-то себе под нос или советуясь с кем-то. Арвин не стал ждать, пока его оппонент отомрёт, а уже встал из-за стола и направился в нашу сторону. Пройти он успел шагов тридцать, когда старик произнёс:

— Чего вы хотите?

— Во-первых, мы хотим полную амнистию для всех магов крови, что содержатся у вас в застенках, — медленно развернулся Арвин к святоше, но не сделал и шагу назад, — а, во-вторых, вы кровью поклянётесь соблюдать неприкосновенность всех, кто отправится с вами воевать плечом к плечу.

Над полем повисла тишина, даже ветер прекратил трепать штандарты двенадцати религиозных орденов, представители которых выстроились полукругом за старичком. Шесть чёрных и шесть белых. Ночь и день. Смерть и жизнь.

Искоренители зла и проповедники добра. Больные извращённые ублюдки. Шахматные каратели. Как же разнилась церковная пропаганда и реальное отношение к их деяниям.

От нас же был один Арвин, за спиной которого возвышались стены Цитадели.

— Мы согласны, — проскрипел голос святоши, от которого внутри каждого из нас прошёл мороз по коже. — Но с условием. За пленниками придут ваши корвусы, не прошедшие посвящение, дабы они видели, что случается с теми, кто поддаётся скверне.

Так спустя три дня мы начали объезд всех «святых мест», собирая магов крови по темницам орденов.

Именно тогда я своими глазами изнутри увидел, что представляют из себя ордена.

В первой же резиденции ордена святош нас чуть не прикончили на месте за алый цвет нашей одежды.

— Стой! Куда прёшь, дрянь! — загоготал громила в белоснежном одеянии поверх лат на въезде в замок. — Твоё ухо пополнит мою коллекцию! — он уже было занёс руку с ножом, когда я без раздумий вцепился ему зубами в оголившееся запястье.

Громила завизжал, как свинья на скотобойне, и врезал мне латной перчаткой по голове, отчего у меня кости затрещали и кровь залила всю левую половину лица.

Перед поездкой Арвин лично нас инструктировал. Нам запрещено было пользоваться любыми техниками магии крови, влияющими на других людей. Но обычный физически урон там не было ни слова. Потому приютское детство дало о себе знать.

У меня перед глазами плясали кровавые круги, но зубы я не расцепил.