Кодекс Крови. Книга VII

Мне очень жаль, — не отвечая ничего на последний совет, хотя и собирался ему последовать.

Пришлось опереться на столешницу, чтобы не показать слабости перед Кёпеклери. Да только толку. Разговор с Белухиной он уже слышал. А раз ушёл за приёмным сыном, значит, занял нашу сторону.

— Не стоит передо мной казаться сильнее, чем вы есть. Я слышал достаточно, чтобы понять, что вам сейчас чуть ли не хуже, чем вашей сестре.

Махмуд вертел в руках колбу с молочно-белым напитком внутри, словно не решался её отдать. Затем его глаза мигнули на мгновение звериным чёрным зрачком.

— Вашему зверю сейчас очень плохо, это должно помочь!

Колба стояла на краю стола и соблазняла, но я сдержал себя от порыва продегустировать эликсир.

— Мы даём это молодым волчатам при полнолуниях, когда они ещё не до конца сформировались и не могут вырваться на свободу. Это, — он указал на колбу, — сформирует защитный кокон вокруг и облегчит страдания.

— Это можно дать сестре, если у неё нет второй ипостаси в отличие от меня? — я очень надеялся на положительный ответ.

Ведь меня сегодня ночью подлатает алтарь эргов, а, сколько ей придётся ждать появления шамана, никому неизвестно.

— Не могу гарантировать, что это поможет обычному человеку. Честно говоря, не приходило в голову его так использовать, — пожал плечами Махмуд, но в его взгляде я заметил тень одобрения.

— Но мы же можем попытаться?

— Пожалуй.

Я вызвал по кровной связи Живу, которая спустя пару минут вихрем ворвалась в кабинет и умчалась обратно в лазарет, на ходу поблагодарив за помощь.

Мы снова остались с Махмудом наедине. Я пытался собраться с мыслями, чтобы предметно поговорить с османом, но тот опередил меня.

— Если я правильно понимаю ситуацию, то неприязнь принцессы к вашей сестре чуть не стоила вам, моему сыну и принцу Андрею жизни. Сложность заключается в том, что нельзя просто так прийти и получить её голову на пике из-за вассальной клятвы. Но и оставить всё как есть нельзя. — Я кивнул, соглашаясь с размышлениями Кёпеклери.

— Позвольте дать вам один совет, который худо-бедно сработал однажды в моём роду. — Дождавшись моего разрешения, Махмуд продолжил: — Пусть император освободит вас от вассальной клятвы, но примет клятву служения родине.

— Это как? — я заинтересовался, но удерживать сознание в ясности становилось всё сложнее.

— Это, с одной стороны, позволит вам сохранить родовые земли, а, с другой стороны, сделает полностью независимым в своих реакциях на нападения.