Кодекс Крови. Книга VII

— Вот так, милая! Умница! Сейчас мы тебя подлечим, а потом введём в стазис до прихода лекарей!

***

— Старичка доставили, с сестрой всё в порядке, только Арва при смерти, — коротко отчитался Райо, пока я изображал из себя полную немочь для отвлечения внимания Тортугаса.

Волчицу было жаль, но сейчас необходимо было сосредоточиться на противнике.

Сосуд был наполнен магией крови на половину. С учётом тонкой струйки силы, выдаваемой вовне, и сил, потраченных на освобождение сестры, выходило, что я опустошил собственный источник где-то на четверть.

Сейчас нас с Эквадо Тортугасом связывала самая что ни на есть прямая связь. Мы словно атлеты при перетягивании каната стояли на двух концах одного конструкта. Вот только я изо всех сил поддавался, а он непозволительно расслабился. Наши магии смешивались где-то внутри пиявок, присосавшихся ко мне. Я даже впустил его в источник, отгородив плотиной три четверти своих сил и давая возможность Тортугасу хозяйничать внутри меня, как у себя дома.

И он поверил. Его защита ослабла, когда он всеми силами потянул мою душу к сосуду. Финал. Пленение. Когда-то эрги меня научили простому правилу. Подобное притягивается к подобному. Душой может манипулировать лишь другая душа. Так и с Эквадо. Чтобы заточить мою душу в сосуд, ему пришлось стать моим проводником лично.

Счёт шёл на секунды. Мы стояли на границе сосуда: его душа, серая, грязная, с отпечатками всех его деяний, и моя, говоря по совести, не лучшего качества.

— Все вы горазды грозиться! Но берёт всегда моя! У тебя впереди до-о-олгая недожизнь, полная служения и подчинения! Ну а с сестричкой твоей я разберусь чуть позже! Всё равно она сейчас спит под воздействием чар аколарии.

«Выходит, не зря Леон-Марино развязали войну! Жаль только, что поплатились за злодеяние все, кроме самого виновника. Ну, да это мы сейчас исправим».

Мы стояли на границе, но мне слова были не нужны. Обняв своего проводника покрепче, я сорвал плотину с остального магического резерва и грубой силой отправил нас в темницу. Сосуд, почти под завязку наполненный магией Эквадо, с радостью притянул душу своего владельца, отторгнув меня как нечто инородное.