Кодекс Крови. Книга VII

Однако и выбора я ему не оставил. Мне некогда было церемониться. Вокруг сестры вился Галапагоссов-Черепахин, что не добавляло мне хорошего расположения духа. Да и оставлять её на растерзание высшего света мне категорически не нравилось.

Сават исчез, уступая место своему «соседу», но тот не жаждал выходить на контакт. Пришлось и здесь проявлять инициативу.

— Кардо Тортугас, я знаю, что ты здесь! — ответом мне была тишина. — Предлагаю тебе сделку. Ты мне рассказываешь всё об умениях вашего рода, а я подарю тебе новое тело.

Подселенец снова молчал, не желая со мной общаться. Тогда я отправил ему часть воспоминаний, где Комаро создавал мне новое тело на основе крови Кираны. Демонстрация возможностей сработала.

— Поклянись, что исполнишь своё обещание!

— Клянусь! — коротко подтвердил я свои намерения. И дело пошло на лад.

Беседовали мы около часа. Кардо, как мог, подробно описывал способности рода, и своего отца, в частности. В роду рождалось три категории одарённых: интуиты, чувствующие беспокойные души, ловцы, ловящие мятежные души, и пленители, способные взаимодействовать с душами как с некой материей.

Когда благородное занятие по очистке Реки времени переросло в коллекционирование уникальных душ, превращение их в артефакты и работорговлю, Кардо сказать не мог. Слухи об их семье ходили разные, а отец далеко не всегда посвящал его в собственные дела, сокрушаясь недоразвитостью наследника.

Сам Кардо был ловцом. Благодаря этому он и смог спастись в резне четвертьвековой давности. Он словил собственную душу и запечатал её в первом попавшемся сосуде, на беду Савата, оказавшемся юным шаманом-недоучкой.

Бывший наследник Тортугасов сильно удивился, когда узнал о счастливо спасшемся отце.

— Быть того не может! На него же облаву устроили, считай, два рода разом вырезали, а он на другом конце света живёт себе спокойно?

Я развёл руками, отметив про себя, как гневно блеснули глаза собеседника, всё ещё лежащего обездвиженным на циновке.

— А из-за чего война началась? — полюбопытствовал я. Всё же причина для таких решений должна была весьма и весьма весомой.

— Ой, да там история случилась некрасивая. А они на нас всех собак повесили, — отмахнулся Кардо, но уже не так уверенно.