Кодекс Крови. Книга VII

— Жизнь несправедлива, — Мария Петровна пожала плечами, — вряд ли у вас вышло бы качнуть весы справедливости в мою пользу. Мой противник всегда будет на шаг впереди, ведь умеет обгонять время.

Голос принцессы при этом был полон грусти и печали.

— Не печальтесь, принцесса, — старчески успокоил Марию Петровну гость. — Время есть песок... В моих силах сделать так, чтобы песок в часах жизни вашего противника и вовсе закончился.

Мария очень крепко задумалась над завуалированным предложением. Очень хотелось ответить согласием, но останавливал даже не гнев отца, а предупреждение оракула.

— Не стоит действовать столь радикально, — ответила принцесса, посылая благодарную улыбку своему собеседнику. — Меня устроит, если противни понесёт репутационные потери.

— Как будет угодно моей принцессе! — старичок склонил голову в поклоне и, прихватив трость, покинул покои правящей семьи.

Получив благословение от принцессы, Эквадо Тортугас кровожадно улыбнулся.

Глава 8

Андрей Петрович Кречет монотонно расхаживал по собственным покоям. Восемь шагов в одну сторону, разворот, восемь шагов в другую. Скрип деревянных половиц вплетался в равномерный перестук обувных каблуков, метрономом отсчитывая события последних дней.

Сестра совершенно слетела с катушек, ослепленная собственной одержимостью. Если бы она позволила себе нечто подобное в отношении любой другой аристократки, отец бы уже шкуру с неё спустил. Здесь же почему-то обошёлся лишь формальным удалением с мероприятия.

«Что происходит? Чего я не знаю?»

Когда они с Ксандром стояли на краю арены, Андрей уговаривал Кирану отказаться от поединка. Да, пусть княгиня восприняла это лишь как демонстрацию возможностей, но Андрей то понимал подоплёку происходящего.

Но хуже всего, что понимал это и Махмуд Кёпеклери, прямо указавший, что Мария зарвалась.

Ещё сложнее далось Андрею признание самому себе, что Кирана стала ему интересна как женщина и как личность, а не просто как удачный вариант для обустройства собственной жизни. При этом принц понимал, что не может рассчитывать ни на что кроме дружбы. Уж слишком разительно отличалось их мировоззрение.