За последним порогом. Академиум

– И что, и Ивана бы убил? – заинтересовалась тёмненькая Смеляна.

– Постарался бы без этого обойтись, но всё зависело бы от обстоятельств. Но его и так скоро убьют, разве что он всё-таки голову включит наконец.

– Чего это меня убьют? – вскинулся Ваня.

– Ну вот смотри – схватишь ты какую-нибудь девчонку за сиську, как ты у себя в деревне привык знакомиться, – (девчонки захихикали), – а она окажется из родовичей, их тут полно. И всё, нас осталось четверо.

– Да врёшь ты всё! – пренебрежительно отозвался он.

– Вот, о чём я и говорю.

Ты дворянина публично обвинил во лжи, а это по уложению оскорбление второй степени. Твоё счастье, что я человек мирный, и тут вроде как все свои. А скажи ты это не тому или не тут, и у тебя будут серьёзные проблемы. Тебе здесь сложно будет выжить, если не научишься за языком следить. И за поведением. Я тебе больше не буду этого говорить, начинай думать своей головой. Это твоя жизнь, в конце концов.

Иван нервно дёрнул щекой и сменил тему:

– А всё-таки победил ты меня случайно.

– Ты что, решил ещё раз попробовать, что ли? – изумился я.

Иван потрогал грудь и вздохнул.

– Ты быстрый очень. Но зато я сильнее.

Ленка презрительно рассмеялась:

– Ты просто пользуешься тем, что Кеннер не любит себя выпячивать. Прежде чем хвастаться, что ты сильнее моего мужа, докажи, что ты хотя бы сильнее меня. Давай на руках.

Иван удивлённо на неё посмотрел, потом хмыкнул и пожал плечами. Они упёрли локти в стол и сцепили ладони, причём Ленкина ладошка полностью утонула в Ваниной лапе. Я начал считать: «На счёт три начинаете.

Раз... два... три!». Бам! – рука Ивана впечаталась в стол.

– Я не успел приготовиться... – Иван ошеломлённо пытался уместить в голове происшедшее.

– Хорошо, давай ещё раз, – кротко согласилась Ленка.

Я опять досчитал до трёх. Иван начал давить.

– Ты готов? – спросила Ленка.

– Готов, – пропыхтел тот, налегая изо всех сил.

– Точно готов?

– Готов. – Ваня начал злиться.

Бам! Рука стремительно врезалась в стол.

– Может, у тебя просто правая рука слабая? – участливо спросила Ленка.

– Попробуем левой?

Попробовали. Привычный мир Ивана Селькова распался на дымящиеся обломки. Сын деревенского кузнеца, который без труда гонял весь интернат, полный крепких деревенских парней, оказался слабее девчонки. Унижение усугублялось тем, что девчонка была дворянкой, то есть слабачкой по определению.

– И что, много здесь таких? – растерянно спросил Иван.

– Да из родовичей, наверное, любая может тебя избить не вспотев, – отозвался я.