За последним порогом. Академиум

Чувство тут же переросло в уверенность, когда они заметили нас и решительно двинулись в нашу сторону. Разговоры постепенно замолкали, и народ с любопытством следил за их продвижением.

– Вот что, салага, – начала одна из них, обращаясь к Ленке, – мы тут решили, что ты слишком наглая.

– В меру я наглая, – не согласилась та, – просто кое-кому надо болтать поменьше. И вообще, не умеешь драться – не распускай язык.

– Кто тут не умеет драться? – набычилась тётка. – В общем так, салага – мы решили тебя немного проучить.

– Вы что – вдвоём собрались с моей женой драться? – спросил я. – Тогда я дерусь вместе с ней.

Они задумчиво меня оглядели, обменялись взглядами, и одна из них с неохотой сказала:

– С тобой мы драться не хотим.

– Тогда пусть от вас будет кто-то один.

– Кени, не беспокойся, – вклинилась Ленка, – я с ними и с двумя справлюсь одной левой.

– Ты посмотри на них и на себя, – возразил я. – Из них каждая весит как две тебя. И как ты собираешься с ними справляться?

– Ерунда, – легко отмахнулась Ленка.

Тётки побагровели.

– Пойдём, подруги, – пренебрежительно сказала Ленка, направляясь на выход, – разберёмся с вами по-быстрому.

Народ, переговариваясь, потянулся следом.

– Кто это? – тихонько спросил я Данилу.

– Винторогие, – ответил он. – Нормальный отряд.

– Винторогие?

– Ну да, отряд у них так называется, – засмеялся Данила. – «Винторогие». Основатели, наверное, с большого бодуна название придумывали.

Площадка для поединков была довольно просторной – квадрат со стороной примерно в пять сажен, отсыпанный мелким щебнем. Оба отряда собрались у площадки. Встреча отрядов неожиданно для меня оказалась вполне дружеской – большинство вольников были давно и хорошо знакомы. Ставили, впрочем, строго на своих. Я тоже сделал ставку.

– Сколько поставил? – тихо спросила меня мама.

– Пятёрку, – шепнул в ответ я.

– А что так мало? – удивилась она.

– Ты же знаешь, что я на Лену и миллион поставлю без колебаний. Но здесь-то к чему выделываться? Ну поставлю я тысячу и заберу весь банк себе – и что? Для меня эти деньги ничего не значат, зато оставлю наших без выигрыша.

– Да, ты прав, – согласилась мама. – Тогда я тоже поставлю пятёрку. Но ты знаешь, я за Лену немного волнуюсь.

– Она справится, – успокоил я её.