Берсерк

Палата, кстати, оказалась очень даже ничего. Мало того, что тут была душевая с туалетом, так тут даже телевизор на стене висел, а в углу примостился небольшой холодильник! Я, конечно, не помнил, но что-то мне подсказывало, что далеко не все больницы могли подобным похвастаться.

— Да ты чё! — аж вскинулся он, — Это ж ты теперь в школе на законных основаниях косить можешь! Что тебя не спросят, а ты такой — амнезия! И всё, нет вопросов.

— Ну конечно. И ты думаешь, на этом от меня отстанут? Да нифига! Заставят всю школьную программу с самого начала учить! Чуть ли не с самого первого класса! Всё ещё думаешь, что это здорово? — насмешливо глянул я на него.

Рыжий замолк, сосредоточенно обдумывая новые вводные. В этот момент он выглядел таким смешным, что напомнил мне одного очень известного рыжего персонажа. Ну прям точь-в-точь он! А что за персонаж-то? — вдруг озадачился я, и схватился за резко заболевший висок.

— Да, об этом я не подумал, — пробормотал он, — Не, так себе вариант. И что, впрямь вообще ничего из школьной программы не помнишь? Сколько будет семью семь?

— Сорок девять, — машинально ответил я, и только потом удивился, что таблицу умножения я похоже всё же помню.

— Ну вот! Значит, не всё потеряно! Может ты и остальное ещё помнишь?

— радостно подпрыгнул он, — В каком году произошла Первая магическая война между Францией и Испанией?

— Не помню, — вынужденно признался я, после недолгих мучительных раздумий. Вот вообще ничем в памяти не отозвалось.

— Ну, ладно. Это, видимо, слишком сложный вопрос.

Вдруг ты его и до потери памяти не знал? — не сдавался мальчик, — Давай с чего попроще начнём. Как зовут нашего императора?

— Владимир? — наугад брякнул я.

— Скажешь тоже! Константин Второй! — поправил он меня, — А фамилия...?

Договорить он не успел, так как дверь палаты вдруг распахнулась, и к нам буквально влетела какая-то женщина, сразу же кинувшаяся ко мне, и я как-то моментально понял, что это моя мама.

***

Невысокая миниатюрная женщина, с усталым взглядом, который, впрочем, ничуть не портил её красивых карих глаз, примостилась на краю моей кровати, и погладила меня по волосам.

— Как ты, дорогой? Что-то болит? — участливо спросила она, — Как же ты меня напугал! Доктор сказал, ты ничего не помнишь, неужели, меня тоже?

— К сожалению, нет, — не стал скрывать я, опасливо поглядывая на неё. Ощущения были... Странные. Почему-то я воспринимал себя каким-то самозванцем. Ни малейшего отголоска в памяти не возникло при виде её.