Пожиратели миров. 1 том.

— За кого пришли мстить? — громко спросил я, отвернувшись к агрегату, продолжая завинчивать на нём гайки.

— Ты посмотри, а он явно не робкого десятка… — усмехнулся негромко один из четвёрки.

— Ты знаешь Ромиэля? — это, видимо, спросил главный в этой группе.

— Да, знаю этого труса, — ответил я не оборачиваясь. — Он проиграл в драке и пытался отомстить, рассказав директору. Но такой трусливый, что даже на это духа не хватило.

— Мой брат нетрусливый! — внезапно рявкнул тот, кто до этого спросил о нём.

— Именно поэтому он попросил вас встретиться со мной, а не сам? — задал я логичный вопрос.

— Слышь ты, чмо обсосанное, ты сейчас землю у меня жрать будешь, сука, ты понял?!

Я бросил взгляд за плечо.

Среди этой четвёрки мне не нравился отнюдь не взбесившийся идиот, а его тихий и спокойный друг. Он вроде со всеми, но держится слегка позади. Словно наблюдатель, который наблюдает за детским садом и следит, чтобы всё прошло чисто. Я подозреваю, что из всей четвёрки именно он самый опасный и имеет что-то более весомое, чем нож.

Брат Ромиэля быстрым шагом направился ко мне, обгоняя других. Император свидетель, я не хотел крови, но во имя справедливости сейчас я её пролью.

Отложив радар в сторону, я вытащил свой небольшой кинжал, спрятав в рукаве. Спрыгнул с капота машины, на котором собирал приёмник сигнала, и обернулся к приближающемуся уроду. За те две недели я не стал сильнее, но тело будто проснулось после стазиса, готовое выжать из себя всё возможное.

­Когда брат Ромиэля подошёл ко мне вплотную я позволил ему себя толкнуть в плечо так, что едва не упал.

— Чо, сука, язык в жопе потерялся? Теперь не такой говорливый?!

Желание начать сейчас было очень сильным. Но не время, не сейчас.

— Ну давай! Назови моего брата трусливым, чмо! — толкнул он ещё раз. — Чо, всё? Говна в рот набрал?!

Но вот его друзья подходят ближе, начинают обступать меня со всех сторон. Кто-то толкает меня в спину.

— Что-то он молчаливый…

— Сейчас заговорит у меня, урод… — процедил брат Ромиэля.

­— Погоди горячиться, пусть парень попросит прощения на коленях, мы сфотаем и разойдёмся, — предложил самый спокойный. Он достал телефон, которым можно было даже снимать. — И все довольны.

— Да нихрена! — и ударил меня в живот так, что я упал на колени. Пресс напряг, но боль всё равно прошла через тело. Однако упал на колени я по своей воле.