Пришествие бога смерти. Том 21

Ну и силы восстанавливать.

— Н-н-н-н-не такой уж… и в-в-в-великий? — слуга потерял сознание, а я рассмеялся:

— Какие тут все нежные и ранимые.

Я вновь продолжил загорать, но пару минут спустя примчались другие слуги и забрали товарища. Также они попытались утащить табличку, но тот, кто коснулся её, сразу потерял сознание… Перегрелся на солнце, наверное.

Пока лежал и отдыхал, узнал у Малуса, как там продвигается модернизация моих кораблей. А ещё узнал, что там с флотом Дюжины. А он плывёт… Что ему будет-то?.

Глянул, что там в Ор-гэне. Хех, а там идёт активная вербовка. Когда подопнул Кирану, та засуетилась и возглавила «вербовку». Плюс приближается орда мутантов.

Пришла очередная группа беженцев, которая сообщила новую информацию. Монстров ещё больше, чем предполагалось. Там, похоже, до миллиона тварей… Серьёзно. Очень серьёзно!

В общем, мой вмешательство пока не требуется.

Защитить эти сооружения мы не сможем, да и, честно говоря, надобность в них уже отпала, есть же наш город-храм.

Вот гады! Пока отвлекался на другие миры, мою табличку едва не стащили! Узнал по характерному звуку. Очередной человек потерял сознание и чуть не разбил голову, упав на каменный пол. И ладно бы слуга, но это аристократ…

— Нападение… Это нападение! — прохрипел мужчина в длинной чёрной рубашке и белых штанах-шароварах.

— Нападение? На вас напала заколдованная табличка? — я громко рассмеялся, чем разбудил Рыжих. Они что-то проворчали и вновь попытались уснуть.

— Зачем вы это сделали?! — мужчина поднялся, но с помощью слуг. И выпрямился.

— Чтобы никто не воровал мою собственность.

— Собственность?! Это клевета на наш великий род! Я требую извинений и уничтожения… «этого!», — указал он на табличку.

— Что будет, если я докажу, что это не клевета? — заулыбался я.

— Ха! Тогда я отдам вам этот отель! Потому что, в случае, если здесь найдут шпионящие устройства, это падёт тенью на нашу репутацию. Вот только такого никогда не случится! Наша репутация идеальна, как и наш уровень сервиса и отношения к дорогим гостям! — говорил он весьма громко, с эмоциями и на публику.