Ученик шиноби

— Это предложение больше похоже на правду, — сказал я, когда молчание затянулось. Было видно, что это бесит Гатса, и что ему не нравится самому мне что-то предлагать. — Можно попробовать. Иди за мной. На тебе придурки, на мне — остальное.

— Не слишком ли ты самоуверен?

Как мне показалось, сказал он это, лишь бы последнее слово оставить за собой. Но хренушки ему.

— Зачем тогда предложил союз, если не понял, как именно я могу достать рюкзак?

Не дожидаясь ответа, направился вперед. Когда подошли к толпе, нас встретили настороженные, оценивающие взгляды.

Почти два десятка человек. Есть пара крепких ребят, которых стоило опасаться. Правда, на фоне главной достопримечательности этого богом забытого места они блекли.

Медвежонок выглядел... Не знаю, какой фантазер его медведем назвал. Аномальный монстр, с виду не очень страшный. Я не то чтобы специалист по всяким тварям, но после смерти тёти работал на смотрящего района, который выделил мне одну из улиц. Которую я со своими ребятами и должен был защищать.

Как от других банд, так и от всяких монстров, что забредали в пригород. Насмотрелся и кое-какой опыт имел.

Единственное, что было точным в описании Гатса, — повышенная волосатость зверя.

Плохие волосы. Мне не понравились.

Длинные, где-то с ладонь, каждая волосинка — как металлический прут. Из-за чего медвежонок выглядел пушистым. Сидел он неподвижно, внимательно следя за людьми.

Ещё хуже. Не дергается, понапрасну не суется. Рядом с ним труп лежит. Кто-то успел сунуться и отхватить. Сейчас не видно, какого размера когти, да и тело повернуто так, что рану не разглядеть, но монстры… Никогда точно не знаешь, чего от них ждать.

Как и от людей. С виду хлипкая тварь может обладать повышенной силой.

То, что медвежонок не жрет человека, бросалось в глаза, подчеркивая его ум. Выжидает. Хочет узнать, попробуют ли забрать погибшего сентиментальные людишки.

Умная тварь.

Монстров я не любил, но умных монстров — ненавидел. Если бы медведь дергался, хрипел, брызгал слюной, бросался и натягивал цепь — это одно.

Но он ждал. Ждал, пока глупые людишки ошибутся.

Гатс должен был видеть, как умер парень возле медведя. Иначе откуда он знает про то, насколько тварь дотянуться может.

Долго разглядывать монстра мне не дали. Как и подойди.

— Это наше место, — сходу заявили мне, преградив путь.

— Это его место, — указал я на медведя. — Если не согласен, так иди, выскажи ему.

Эти точно не семейные. Детей улиц сразу видно. У них выражен территориальный инстинкт.