Ученик шиноби

— А я тебе цепь дам. Можешь попробовать ей поработать и оценить, насколько это сложно.

— Цепь — это другое.

— Не такое личное, как меч? — усмехнулся я. — Ну да, я всего лишь в лепешку расшибся, чтобы заработать и добыть эту цепь. Знал бы ты, как сложно найти толкового кузнеца, способного сделать то, что нужно. Ещё и металл под это дело отыскать. Так, чисто ради интереса, на какие ухищрения ты пошёл, чтобы меч получить?

Признаюсь, тогда… Нет, не слова, а взгляд и отношение Гатса меня задели. От него так и фонило посылом: цепь гавно, а меч — это святое.

Иногда так бывает. Вроде по приколу спросил, а залез туда, куда не надо, и волну дерьма поднял, да так, что завоняло на всю округу. Причем на пустом месте. Наш ведь коллектив не только до шуточек дорос. Но и до эмоциональных срывов от нагрузок и усталости, отупения, остервенения и других не самых красивых состояний.

— Мне его брат подарил. Перед тем как погиб, — ответил Гатс.

Я прикусил язык. Если так, то… Да, признаю, сам зазнался. Подумал на высокомерие, а не задумался, что оружие и правда может быть чем-то большим, чем инструментом.

— Замяли, — сказал я глухо и собирался вернуться к тренировке.

Нашу короткую беседу если кто и слышал, то не особо обратил внимание. Стояли мы во дворе, и каждый что-то отрабатывал. Кто-то на мечах под руководством Форели дрался, а кто-то на ножах смахнулся. Речь про Калию и Джессику. Чье соперничество продолжалось. Восьмая откровенно уступала, но не собиралась сдаваться и, на мой скромный взгляд, быстро прогрессировала.

Под звон, вскрики и тяжелое пыхтение мы и болтали, прервавшись для короткой передышки.

Гатс по пояс голым стоял, босиком. Это в мороз. Ему никто не приказывал, сам так делал. Раскраснелся, от тела пар исходил, настолько он разогрелся.

Когда он, сначала застыв и что-то обдумав, меч протянул, я тоже замер.

В его взгляде слишком многое читалось.

— Ого, — сказал я, взяв. — Тяжеленный.

— Возьми крепко двумя руками, вытяни перед собой. Держи так, сколько сможешь. Нужно простоять минуту для начала.

— А ты сколько стоишь? — спросил я, быстро задышав, чувствуя, как моментально руки свинцом наливаются.

— Без способностей пять минут.

— Шутишь?

— Нет. Способности и закончиться могут.

— Логично, — выдохнув, сказал я.

Меч был реально тяжелым. Тут не двадцать, тут все тридцать килограмм.

Из чистого упрямства я отсчитал сорок две секунды, после чего руки не выдержали и сами опустились.

— Неплохо для начала, — сказал Гатс. — Передохни пока.