Кровь Василиска. Книга IV

— Они все поклоняются какой-то «матери», но вроде как никто не знает, кто или что это, — ответил Де’Жориньи. — Кстати, среди их оружия очень часто встречается магическое, — добавил здоровяк.

Именно это я и хотел от него услышать.

Ну просто не может быть так, чтобы в месте, где все пропитано магией, живущие там не использовали все эти дары по максимуму. И, разумеется, вкладывать все это «богатство» в оружие было ожидаемым решением.

— А что насчет брони? — поинтересовался я.

— В основном из шкур, костей и даже дерева, — ответил Де’Жориньи.

— Как я говорил раньше, иные не используют металл, но благодаря магии, их доспехи по прочности не уступают металлическим, — добавил он. — У их Просветленных, вообще, особые доспехи. У них, помнится, даже название какое-то было, но я не помню, — он почесал затылок. — От ребят знакомых слышал, что благодаря чарам на броне, они становятся еще быстрее и сильнее, а еще могут сливаться с окружающим пространством, становясь практически невидимыми, — добавил здоровяк и я еще больше захотел оказаться по другую сторону разлома.

— Спасибо, Жуль, — поблагодарил я Де’Жориньи от которого я узнал много всего интересного.

— Ой, да ладно вам, — он махнул рукой. — Я ничего такого не сказал. Уверен, что Жумельяк смог бы рассказать вам гораздо больше, — добавил он, после чего повернул голову в сторону дома. — Пойду, подремлю немного, — произнес он и уже успел даже сделать несколько шагов в сторону поместья, когда дверь особняка резко распахнулась и на крыльце показался Даниэль.

— Господин! Обед готов! — на бегу, громко прокричал он.

«Ох и достанется ему снова от Фредерика», — покачал я головой, смотря на приближающегося пацана.

На лице Де’Жориньи сразу же появилась довольная улыбка.

— Обед — это хорошо! — он вытряхнул из трубки табак и убрав ее во внутренний карман камзола довольно потер руки.

Уж что-то, а еду, как впрочем и выпивку, мой гость очень любил.

— Хорошо, — кивнул я Воробью, а затем увидел как в нашу сторону идет дворецкий.

Даниэль тоже его заметил и его глаза округлились от страха.

— Черт! — выругался он и начал затравленно озираться по сторонам в поисках, где ему спрятаться от управляющего поместьем Кастельморов.

Ему, к слову, не повезло.

— Ай, ай, ай! — ухо Даниэля оказалось в стальных тисках пальцев Фредерика.

— Прошу прощения, господа, — произнес дворецкий. — Ужин и правда готов, а мне нужно провести с этим молодым человеком беседу, — добавил он тоном, который не сулил бедолаге Воробью ничего хорошего.