Кровь Василиска. Книга IV

Мне уже даже успели принести еду, когда я увидел Отиса, который уверенной походкой и с надменной улыбкой на лице шел в мою сторону.

Остановившись рядом, он самым что ни на есть наглым образом плюхнулся на скамейку и посмотрел мне в глаза.

— Завтра ваш друг умрет, — усмехнувшись, произнес он, явно ожидая от меня каких-то действий.

— Это совсем неочевидно, — улыбнулся я, готовясь.

— Вот как? — скривился он. — Вы правда так думаете? Жаль, конечно, что он не разрешил биться вам, но так тоже неплохо.

— Не разрешил биться мне? — я тянул время, пока мое ядовитое ядро работало в полную силу.

— Нет, так будет слишком просто, — оскалился Отис. — Сначала сдохнет ваш друг, а потом... Потом посмотрим на ваше поведение. Возможно, я продолжу с вами. Примерно вот так.

Он взял металлическую вилку и двумя пальцами согнул ее пополам. Достижение так себе, учитывая то огромное количество магических вещей, что было на нем прямо сейчас.

— Не впечатляет. — лениво сказал я.

— А так? — он протянул руку к моей кружке, но я уже был готов. Молниеносно я коснулся его руки, занося в его тело частичку яда, разжижающего кровь, что уже сформировал у себя на пальце, после чего отшвырнул ее, чтобы он ничего не заподозрил.

— Вон отсюда! Вы портите мне аппетит своей мерзкой рожей, — холодным тоном произнес я, смерив своего собеседника уничижительным взглядом.

Он резко поднялся, и его глаза налились кровью.

— Готовьте гроб другу! — сквозь зубы процедил он и, больше не говоря ни слова, ушел.

Я проводил его взглядом и довольно улыбнулся. Непуганые здесь люди, как я погляжу. Что ж... Мне это только на руку.

Глава 5

Глядя на то, как Отис удаляется, я использовал магический взор и не без удовольствия начал наблюдать за тем, как крохотная частичка яда, созданного гением Люком Кастельмором, курсирует по его кровеносным каналам.

- Люк! - знакомый голос отвлек меня от наблюдений за младшим Де’Монсари, который подходил уже к выходу, и я обернулся.

Ко мне шел здоровяк Де'Жориньи и, судя по улыбке на его лице, беспокоился за него только я, а отнюдь не он.

- Я смотрю, вы в хорошем расположении духа, Жуль, - произнес я, когда он сел рядом со мной на лавку.

- Ну да, - усмехнулся он. - А чего грустить? - спросил он, беря с тарелки ломоть вяленого мяса.