Кровь Василиска. Книга IV

Самки — сразу же понял я, когда увидел, с помощью магического зрения, что в них, не одно, а сразу два магических ядра, что могло означать только одно.

Эта парочка была беременна, а значит, в скором времени, стая должна была увеличиться.

Интересно, от скольки особей в стае, эти магические звери могли представлять большую опасность?

Причем, меня интересовал вопрос не сколько про людей, а скорее про других жителей обратной стороны разлома.

Ведь если верить словам Жумельяка, то Альфа скорхов не только становился быстрее и сильнее, но и умнее, а это могло повлечь за собой серьезную опасность для живущих здесь.

«Интересно, как они выглядят?» — подумал я. Сильно ли изменила их магия? И как местные приспособились к подобному магическому фону?

Вопросы в моей голове сменялся один другим, пока я наблюдал за стаей с помощью магического зрения, пока меня не окликнули.

— Люк!

Сделав глубокий вдох, я вышел из состояния полной концентрации и посмотрел на Де’Аламика, который меня и позвал.

— Жумельяк всех собирает, — он кивнул на Жозе, к которому начали стягиваться остальные участники нашей группы.

— Хорошо, идемте, — кивнул я. — Титус, Тина за мной, — приказал я фангам и в компании Анри поспешил в сторону сына кардинала.

Видимо, Жозе придумал план как справиться со стаей.

Глава 17

Мы с Анри и фангами подошли последними, за что сразу же удостоились недовольного взгляда кардинальского сына.

— Прошу внимания, — произнес Жумельяк. — Скорхов решено устранить с воздуха силами магов с подходящим элементом, — добавил он.

Он начал перечислять имена и фамилии членов группы, в то время, пока я пытался придумать, как ему сказать, что у Альфы из стаи скорхов тоже элемент воздуха, и это может быть опасно для Жозе и людей, которые отправятся с ним.

Терять членов отряда в первый же день нашего появления в разломе не хотелось. Это может сильно сказаться на морали отряда. Не говоря уже о том, что смерть — это вообще печальное событие.

Хотя я относился к этому проще, чем другие.

В гильдии нас с самого начала обучения убеждали, что смерть — это одна из ступеней на пути к истинному возвышению.

И тут я задумался.

Я умер в своем мире и переродился в этом. Не это ли ассасиархи имели в виду под «истинным возвышением»?

Но ведь тогда получается…

«Нет, ” — я покачал головой, отгоняя от себя эти мысли.

Не может быть, чтобы кто-то из них был из этого мира или какого-нибудь другого.