Девятнадцать сорок восемь Том IV

— Ну… — слегка задумался Митин. — Это я могу, только с одной оговоркой.

— Слушаю, — попробовав кофе прямо у барной стойки, Шолохов помедлил и состроил одобрительное выражение лица, после чего принюхался к аромату и сделал ещё один глоток.

— Уехать я могу в любое время, — продолжил говорить Митин. — Просто я и сам не знаю, как и что завтра повернется.

— Хм. Не сказать, что я в восторге от такого условия… — задумчиво произнес Марк Шолохов. — Но тогда у меня тоже будет дополнение. Зарплату я тебе выплачу по истечению месяца либо тогда, когда ты надумаешь уезжать.

— Идет, — пробасил Митин и попытался состроить доброжелательное выражение лица, отчего Марк только поежился.

***

— Я боюсь, — тихо произнесла женщина, взглянув на супруга.

Михаил Сергеевич хмыкнул и задумчиво посмотрел на Гоблина, что припарковался у дома.

— Почему?

— Один в столице? А как он… куда он пойдет? А вдруг его ограбят? Или он потеряется и… да мало ли что вообще? — растерянно произнесла женщина.

Супруг оглянулся, взглянул на нее и снова хмыкнул.

— Ему девятнадцать лет. Он взрослый. Справится, — покачал он головой. — В любом случае справится.

— Но он же еще…

— Ему девятнадцать, — повторил отец. — Серьезно.

— Я все равно боюсь, — тихо отозвалась женщина.

— Меня больше беспокоит его вид в последние пару дней, — отозвался мужчина.

Тут в коридоре звякнули ключи, и открылась дверь. Мать встрепенулась, взволнованно уставилась на супруга, но тот мотнул головой.

— Сам зайдет, — произнес он и облокотился на подоконник в ожидании сына.

Фирс не спеша разделся и направился в комнату. Однако у самого порога остановился и взглянул на кухню, где сидели родители. Что-то решив для себя, он направился к ним.

В полной тишине он зашел и сел за стол с мрачным видом. Отец сразу все понял и произнес:

— Мать, оставь нас, пожалуйста. Нам надо поговорить.

— Но я…

— Пожалуйста, — повторил с нажимом Михаил Сергеевич. — Это важно.

Женщина посмотрела на своего ребенка, потом на супруга, затем кивнула и покинула кухню, удалившись в комнату.

— Пап… сваришь кофе? — спросил Фирс, подняв полный боли взгляд.

Мужчина кивнул и молча подошел к полке. Достав пакет с кофе, он насыпал зерна в кофемолку и спросил:

— Что теперь будешь делать?

Фирс молчал секунд пять, после чего ответил:

— Бизнес я продал. Возвышение было третьим. Денег осталось всего двести тысяч.

— Только если зерна опять развозить, — хмыкнул отец.

— Только… — кивнул сын.