Девятнадцать сорок восемь Том IV

Тщательно все упаковав, Фирс повесил его на место, а затем принялся за лагерь.

В несколько движений, разложив палатку, он закрепил ее мелкими колышками и закинул внутрь спальный мешок.

В этот момент с треском из леса вывалился Кирилл, таща охапку ветвей.

— Бросай рядом с кострищем, — скомандовал Фирс, уже осмотрев мясо и принявшись его нарезать на аккуратные кусочки, которые затем планировал слегка замариновать в пакете с уксусом.

— А что теперь?

— Костер разжигал когда-нибудь? — спросил Фирс, но тут же одернул себя.

Фирсу пришлось самостоятельно разжечь костер, установить парочку веток для поперечины под котелок, а затем уже заняться готовкой нехитрой похлебки из куриных бедрышек, пары моркови и луковицы.

Фирс спокойно занимался готовкой, а Кирилл был увлечен костром, с детским восторгом подбрасывая в него ветки.

Похлебка была готова, когда уже стемнело. Оба брата, по очереди, из-за того, что ложка была только одна, выхлебали немудренный суп. Фирс сидел с нанизанными на палочки мясом и поджаривал его на углях.

— Жалко, Марины нет, — произнес он, не сводя взгляда с неба. — Тут звезды просто нечто.

Фирс усмехнулся и кивнул.

— Город засветки не дает и видно даже самые маленькие, — произнес он с улыбкой.

— Очень красиво, — вздохнул Вешкин, повернулся на бок и принюхался к аромату, что исходил от мяса и спросил: — А долго еще?

— Куда в тебя столько лезет? — буркнул Фирс. — Тебя проще пристрелить, чем прокормить.

— Ну, так вкусно же!

— А дома не вкусно кормят?

— Знаешь почему аристократы редко толстые? Потому, что у них порции воробьиные и пока доешь со всеми этими этикетами, уже воротить начинает, — произнес брат и присел, придвигаясь к костру. — А тут другое. Никаких тебе семи вилок, восьми ложек и трех ножей. Ветка, руки, мясо с приправой. Все.

— Тебя послушать, так аристократом быть — то еще мучение, — вздохнул Фирс.

Кирилл задумчиво взглянул на него и спросил:

— Как думаешь, кто больше счастлив: голодный воробей на воле или сытый соловей в золотой клетке?

Брат поднял взгляд на Вешкина, пару секунд подумал, а затем покачал головой.

— Думаю, оба несчастны. Воробей все время ищет еду, а соловей смотрит на волю сквозь клетку.

— А я как тот соловей, что из этой клетки сбежал, — пожал плечами Кирилл. — Ты не представляешь, как я счастлив.

— Наверное, поживи я как аристократ — поначалу я тоже буду счастлив.

— Недолго, — кивнул Кирилл.