Плюсы и минусы алхимии

— Недешевый артефакт, между прочим. Это — полная оплата. И отдам, когда будет результат. Нет результата — нет артефакта.

— Понимаешь, Андрюша, — ласково проворковала Фурсова, — мне нужно будет сделать вложения. Как минимум в одежду и косметику. Я с собой ничего такого не брала. И поскольку существует вероятность, что несмотря на все ухищрения, Песцов голову от меня не потеряет, то будет справедливо, если все это оплатишь ты.

— Сделать зелье? Оно дешевле. И дает стопроцентный результат.

— На неделю? Сдурел? Попадет Песцов к целителю — это сразу заметят, тогда у меня появятся проблемы.

Раздалось постукивание каблуков: Фурсова уходила от собеседника, но делала это столь медленно, что тому не составило труда ее догнать.

— Стой, Манюня! — проорал он.

— Мария, — прошипела она в ответ. — Если еще раз изуродуешь мое имя, разговаривать с тобой больше не буду.

— Вы с Песцовым не родственники? — не удержался Шмаков. — Ладно, сколько тебе надо?

Переговоры вошли в завершающую фазу, и Фурсова получила премию за работу, на которую она уже была подряжена Живетьевой.

— Завтра займусь, — довольно сообщила Фурсова.

— Ты домой? Проводить? — не столь довольно спросил Шмаков. — Я тоже в Философском Камне снимаю.

Я уже собрался отключаться, уверенный, что больше ничего интересного не услышу. Разве что как Шмаков подкатывает к девушке, которую нанял для охмурения другого? Но тут без вариантов: гиблое дело.

— Я к целителям. У меня там подруга.

— Проводить?

— Я не в таком состоянии, чтобы меня провожать к целителям, — прохладно ответила Фурсова. — Сама дойду.

— Может, потом вдвоем куда сходим? — не унимался Шмаков. — Познакомимся поближе.

— Андрюша, без обид, не надо нам знакомиться поближе. Я здесь максимум на полгода. Потом все решится, и я переведусь туда, где собиралась учиться до этой дыры.

Отшить Шмакова ей наконец удалось, и его больше не было слышно, только цоканье каблуков, которое затихло перед стуком в дверь.

— Дарина? Ты как, освободилась?

— Машуля, заходи, — так радостно сказала Грабина, как будто ей доставляло особое удовольствие бесить «подругу». Сомневаюсь, что последняя не говорила ей, что не любит, когда уродуют имя. — Меня одну оставили на сегодняшнее дежурство. Практических занятий уже нет, нагрузки никакой. Можешь спокойно говорить, посторонних нет.