#Бояръ-Аниме. Романов. Том 3

— Это я в тебе и ценю, Дмитрий, — заявил Михаил, говоря совершенно серьезным тоном, но при этом так улыбаясь, что было ясно — княжич шутит. — Танец уже начался, можем возвращаться. Или? — он снова бросил взгляд в сторону стола, но смотрел при этом исключительно на девушку.

Я посмеялся и, подхватив друга под руку, повел его обратно. Задерживаться без веской причины мне не стоило.

— Ты неисправим, Юсупов, — заявил я другу, когда мы переступили порог бального зала.

Измайлова действительно кружилась на танцполе, и, судя по раскрасневшемуся лицу, ей происходящее очень нравилось.

— Не нравится она тебе, как я погляжу, — с легкой улыбкой заявил друг.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — ответил я, осматривая зал.

Василиса танцевала с Сергеем, и оба держались подчеркнуто вежливо друг с другом. Не похоже было, что Волкова собирается налаживать отношения с наследником.

— Открою тебе секрет, Дмитрий, — почти шепотом произнес Юсупов, подводя меня к столику с фужерами.

— Я весь внимание, — поддержал я игру друга.

— Чем легче женщина увлекается светскими развлечениями, тем проще ей овладеть, — заявил Михаил. — Вопрос лишь в том, что делать после того, как она окажется в твоих объятиях, Дмитрий. И я скажу тебе, как на духу: если бы я захотел, она бы ела у меня с рук уже к концу приема.

А это интересная мысль. Заодно можно будет проверить, насколько великая княжна Красноярская искренне рассчитывает отделаться от отца и брата.

— А вот твоя сестра, например... — продолжил речь Юсупов и обернулся к прислуге. — Два игристого, любезный!

Официант тут же исполнил заказ, и Михаил всучил мне бокал.

— Ты подходишь к очень опасной черте, — подметил я, но Юсупов лишь отмахнулся.

— Наоборот, Дмитрий, совсем наоборот! — заявил он. — В том-то все и дело, что девушки, подобные Ксении — это не просто Гран-при, недосягаемый и закрытый.

Он посмотрел на меня, и я заметил по его глазам, что говорит наш вечный балагур и весельчак предельно серьезно.

— Ты сказал мне, Дмитрий, что если что, то пощады мне не будет, — произнес он негромко. — Но если я добьюсь руки твоей сестры, я скорее пущу себе пулю в голову, чем взгляну на другую.

Я повернулся к залу, следуя за взглядом друга.