Мир падающих звёзд II. Русальная неделя

Неудивительно, в общем-то — безответная деревяшка такой себе спарринг-партнёр.

Бой закончился моей безоговорочной победой.

— Готов, — глядя на хряпнувшегося на землю генерал-губернатора, решил Егор. Он как-то сам собой определился в рефери.

Захар согласно покивал. Савельев, до сих пор в ужасе держащийся за голову, теперь ещё и глаза зажмурил. Судя по бледному виду, прикидывал, продержится ли эта голова на плечах хотя бы до вечера. И выводы были неутешительными.

Я подошёл к нокаутированному генерал-губернатору.

Собирался помочь подняться, но тот справился сам. Помотал головой и сел.

Поймал меня в фокус. Левой рукой вытер с лица кровь, правую протянул мне.

— Приветствую вас в Смоленске, господин Давыдов.

***

Беседовали мы в приёмной генерал-губернатора. Один на один. Я рассудил, что при всём уважении к друзьям, знакомиться с деталями моей мутной биографии им не стоит. Тем более, что деталей этих я пока и сам не знал. Попросил Егора и Захара подождать. Мужики поняли и не обиделись.

Тем более, что площадка, где Илья Ильич развлекался с деревянной неваляшкой, по сути представляла собой тренажёрный зал, оборудованный по последнему слову местной науки и техники. Помимо аналога боксёрской груши, там нашлось ещё немало интересных приспособлений. Неискушённым охотникам, впервые увидевшим такие диковины, было чем заняться.

— За знакомство, — предложил Илья Ильич.

Разлил по рюмкам очередную домашнюю настойку. Производством её, насколько я понял, тут в редких домах не баловались.

Выпили.

— Вы уж не серчайте, Владимир Всеволодович, что я Савельеву такое нелюбезное указание выдал. Вы меня поймите — я в Смоленске человек новый. Донос получил — надобно реагировать.

— Не серчаю. Вы отреагировали, я встречно отреагировал. В расчёте. А донос покажите, интересно.

Илья Ильич вынул из стопки на столе конверт, протянул мне.

«Его превосходительству генерал-губернатору Илье Ильичу Обломову в собственные руки».

Обратного адреса не было.

Письмо, незамысловато озаглавленное «Донос», содержало в себе информацию о том, что в усадьбе покойного графа Давыдова поселился некий проходимец, именующий себя сыном покойного графа. Откуда взялся, неизвестно, прежде его никто не видал. Далее следовало перечисление моих грехов.

Предаюсь пьянству и разврату, соседей мужского пола избиваю и граблю, их жён и дочерей соблазняю. Не имея лицензии, самолично истребляю тварей в окрестных лесах и деревнях.