Мир падающих звёзд II. Русальная неделя

В том, кто именно сотворил нам такую подлянку, я с самого начала нисколько не сомневался. Всего-то и требовалось, что сложить два и два. Вода, морок, пропавший в речке Назар.

Так я впервые столкнулся с русалкой.

Нет, хвоста у неё не было. С хвостами зажигают морские девы, не имеющие никакого отношения к нашим делам и являющиеся, вероятнее всего, чистейшей выдумкой.

Истинная русалка была, прежде всего и главным образом — мертвецом. Прямой родственницей упыря и вурдалака. Как правило, это — невинная (или не очень невинная) девушка, умершая до замужества, причём, какой-нибудь нехорошей смертью, типа наложения на себя рук.

«Ну ты и страшна, мать!» — беззвучно сказал я, поглядев на бледно-зелёную утопленницу, злобно пялившуюся на меня.

В гляделки играть времени совсем не было. Я одним движением дорезал верёвку, и Назар поплыл вверх. Мы с Егором оттолкнулись от дна, поплыли вслед за ним. Там я поймал Назара и повлёк его в сторону берега.

Спустя пару секунд мы вынырнули на поверхность.

Солнце ударило по глазам. Щурясь и отплёвываясь, я одной рукой держал бесчувственного Назара, другой молотил по воде. К счастью, мы отошли не так далеко, и вскоре я почувствовал ногами твёрдую опору.

Егор помогал мне с другой стороны. Вот мы добрались до приметных камней. На один из них я положил Назара мордой вниз. Егор тут же пристроился сзади, как будто бы питая нехорошие намерения, и, схватив Назара, резко надавил ему куда-то на живот.

Этого хватило. Назар выблевал и выкашлял тонну воды, хрипло вдохнул и застонал.

— Живой! — удовлетворённо сказал Егор.

Мы потащили ничего не соображающего парня на берег.

Вот ведь… Он приехал в составе делегации, обвиняющей меня в самозванстве, а я ему жизнь спасаю. Ну что поделаешь — работа такая.

— Живой? Живой?! — метался вдоль берега Савельев.

— Дёргается! — буркнул я перед тем, как уронить Назара. — Ходить будет. Но только под себя.

Использованный амулет я бросил Захару.

— Русалка, да? — спросил тот.

Я кивнул.

Жары, кстати, уже не было. По ощущениям — градусов двадцать, может, двадцать два. Но уж точно не та душегубка, из-за которой мы все ломанулись к реке. Сняла, чертовка, морок. Ну погоди, я тебе сейчас устрою весёлую жизнь.

— Владимир, ты что творишь? — спросил Егор, когда я начал кончиком меча рисовать на берегу Знак.

— А на что похоже? — огрызнулся я. — Пиццу, блин, заказываю.

Манок вспыхнул зелёным огнём. Я, поигрывая верным мечом, смотрел на реку в ожидании.