Бастард. Роман Алексея Осадчука

Не пристало вам марать руки о всяких простолюдинов. Что же касается денег…

— Что же касается денег, — перебил я ее. — Предлагаю ваш долг записать в счет следующих месяцев моего проживания. Отличная идея, не правда ли? Вот вам девять с половиной талеров ― и как раз получится за два месяца.

На лице мадам Ришар ни одна жилка не дрогнула. Она снова ловко поклонилась и ответила, широко улыбаясь:

— Великолепная идея! Только этих денег я не возьму. А еще в качестве извинений за это досадное недоразумение я предлагаю вам переехать в один из лучших номеров, что на втором этаже.

Он как раз освободился вчера. Все-таки флигель — это не место для человека вашего положения.

Ага, и за этот номер через месяц ты постараешься содрать с меня по полной. Нет уж.

— В этом нет необходимости, мадам, — отмахнулся я. — Давайте оставим все, как есть.

— Как вам будет угодно, — поклонилась она и уже перед уходом произнесла: — Я слышала, вы хотели плотно позавтракать? Я сейчас лично распоряжусь на кухне, чтобы вам приготовили лучший завтрак в Абвиле!

Сделав книксен, мадам Ришар пулей вылетела из моей комнаты.

Спустя мгновение послышался нервный хлопок двери.

— Ну, для начала как-то так, — пробурчал я, пересыпая монеты в кошель. — Репутационные риски — это вам не шутки. Она еще легко отделалась. Да и мы, кстати, тоже. Нам повезло, что она не знает об истинном отношении главы семьи Легранов ко мне.

— Дедова кровь, — услышал я благоговейный шепот Бертрана.

Я поднял голову и взглянул на старика. Сколько восхищения и обожания было в его глазах.

А я опасался, что придется юлить и отбрехиваться. Прежний-то Макс ни за что бы не справился с ушлой домоправительницей. Наверняка, он бы ей еще должен остался. Но мозг Бертрана очень быстро нашел объяснение произошедшим изменениям в характере своего обожаемого хозяина. Что было мне только на руку.

Заметив мой пристальный взгляд, старик вздрогнул и опустил голову.

— Простите, господин, — повинился он.

— За что ты просишь прощения, старина? — удивился я.

Бертран, не поднимая головы, ответил:

— Вы не любите, когда я вам напоминаю о ваших родственниках по материнской линии.

— И зря, — ответил я. — Теперь можешь свободно рассказывать мне о них. Пусть я никому из них не нужен, но мне важно знать о своей семье все.

Бертран поднял голову, и я увидел слезы на его щеках. Похоже, за последние сутки новый Макс Ренар здорово реабилитировался в его глазах.

— Так что ты там сказал о крови? — переспросил я.