Бастард. Роман Алексея Осадчука

Должен заметить, ассортимент магических духов был, мягко говоря, небогатым, как и концентрация изумрудной пыли в них, но кое-что я смог себе подобрать.

Моя покупка здорово удивила, как Бертрана, так и Жака. За небольшой пузырек с жидкостью, которая пахла лавандой, я отдал целых десять крон. Эти двое потом всю дорогу бросали на меня озадаченные взгляды.

Ведь на протяжение всего дня я торговался за каждый медяк, а тут раз — и такие траты, да еще и перед дуэлью. И на что? На какие-то дорогущие и бесполезные сейчас духи.

Я лишь внутренне посмеивался над ними. Я же не стану объяснять им, что, благодаря этому пузырьку, у меня будет возможность быстрее восстанавливать запасы маны в моем источнике.

Кстати, в аптеке был соблазн выкачать всю ману из всех пузырьков с духами, что предлагали мне понюхать, но я сдержался. Пусть хозяин аптеки и не являлся одаренным, но связать мое появление с внезапным исчезновением маны из всех флаконов будет несложно.

То, что даже неодаренный сможет понять, что продукт испорчен, в этом я убедился на примере моих чернил.

После того, как я выкачал из них всю ману, они через некоторое время превратились в дурно пахнущую темно-бурую жижу.

Бертрана эти метаморфозы здорово удивили. В тот день, когда я впал в короткую кому, он нашел в моей руке пузырек, из нутра которого разило гнилью. Прежде последствий моих экспериментов он не замечал, потому что я всегда вовремя мыл руки, но теперь его это насторожило.

Правда, он очень быстро нашел объяснение, мол, нам просто изначально продали некачественный товар.

Он потом еще несколько дней напоминал мне о необходимости, в случае посещения нами столицы, обязательно заглянуть к тому прохвосту, продавшему бракованные чернила. В общем, я не знал, какой будет реакция у духов на мое воздействие, поэтому рисковать не стал.

Стоя напротив отполированной медной пластины, заменявшей нам с Бертраном зеркало, я любовался на свое отражение.

— М-да, — фыркнул я. — Над образом грозного воина еще придется много работать.

Сейчас я был похож на юного чахоточного студиоза. Тонкая шея, синяки под глазами — каждый скажет, что паренек явно уже давно недоедает. Тем смешнее сейчас смотрелась на мне кожаная безрукавка, наручи со стальными вставками и поножи. Нелепый образ дополнял короткий меч в простеньких ножнах, висящий у меня на поясе.

От созерцания себя любимого меня отвлек шум открывающейся двери, на пороге которой показалась худощавая фигура Жака.