Наследник, скрывающий свой Род

Так какого лешего мы ведём себя как какие-то жалкие бандиты? И с каждым месяцем всё сильнее погрязаем в этом дерьме?

Отец сверкнул глазами и резко поднял руку, чтобы влепить сыну пощёчину.

Но в последний момент ладонь изменила направление и легла на плечо парня.

— У нашего рода сложные времена, сын, — проговорил старший медленно. — А отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Парень тяжело вздохнул и покачал головой:

— Вечно ты так, пап. Мы в глубокой заднице из-за наших господ.

— Сын! Ещё слово, и я тебя ударю, — прорычал старший.

— Наши предки служили воинам, а не бандитам и садистам!

Зазвенела пощёчина.

Парень яростно сверкнул глазами и процедил:

— Наши предки в гробах переворачиваются от того бесчестия, что мы творим. А вот это всё дерьмо, — резким кивком он указал на ангар. — Даёт нам право разорвать вассальный договор без урона чести.

— Бросить своего господина в трудное для него время — вот истинное бесчестие, — выдохнув облако сигаретного дыма, нарочито спокойно произнёс отец.

Однако его ладонь сжалась в побелевший кулак.

— По-твоему, отрезать пальцы чужим должникам — это и есть трудные времена? — тихо спросил парень.

— Глеб, ещё одно недоброе слово в адрес графского рода, и я изобью тебя так, что матери не узнают. Прошу тебя, сынок... не выводи меня из себя.

— Ухожу, — Глеб поднял обе руки, признавая поражение. — Буду в машине. Ждать, пока наш господин...

Он громко хлопнул дверью автомобиля.

Его отец, полыхнув энергией, врезал кулаком по бетонному блоку, на котором стоял мусорный бак. От блока не осталось и следа.

Я же, переваривая всё услышанное, поспешил обратно. Пятнадцать минут почти прошло.

Брат с сестрой до сих пор мялись под дверьми. Оба были гораздо бледнее, чем я их запомнил.

Тут что-то произошло, пока я уходил?

Влад, постукивая зубами, то и дело поглядывал на часы, висевшие рядом с дверью.

— Пора, Рая, — проговорил он, взяв сестру за руку и открыв дверь.

Я шмыгнул следом за ними.

По мне тут же ударила рассеянная волна жажды крови. Если бы я не ждал какой-нибудь подобной подставы, мог и потерять контроль над своей «невидимостью».

— В-в-ваше С-с-сиятельство... — проблеяли Влад с Раисой, склонившись в поклоне под девяносто градусов.

Когда эмоции людей настолько сильны, что аж зашкаливают, они отражаются в их энергетическом поле.

Я явственно чувствовал ужас детишек.