Под знаком Песца

Как и мое желание поступить в учебное заведение подальше и жить на снятой квартире. Я даже на общежитие был согласен. «Семья должна быть единым целым», — безапелляционно бросил дед.

— Вот именно, Василий Дмитриевич, — поддержала его тетя. — Я только и делаю в последнее время, что подлечиваю Владислава. Если так пойдет дело и дальше, то это плохо закончится. У нас нет запасного наследника. Возможно, Илья как раз и рассчитывает занять это место, но меня это не устраивает.

Довольным выглядел только Владик, лыбился он препротивнейше.

— Меня тоже, — сказал дед. — Я долго думал, но иного выхода не вижу, потому что Илья становится неуправляемым. Чтобы Илья не мог больше вредить Владиславу, он должен принять клятву Слуги Рода.

Признаться, дар речи потерял не только я. Фактически, за разбитый нос Влада мне предлагали пойти к нему в пожизненное рабство. Нет, я предполагал, что сегодня услышу что-то неприятное для себя, но не настолько.

— Отец, это не слишком? — первым опомнился дядя.

— Не слишком. Я долго терпел, считая Илью ребенком, но мое терпение закончилось.

— А если я не согласен? — спросил я.

— Тогда ты пойдешь вон из рода, — бухнул дед. — Роду не нужен человек, ненавидящий главу и только и мечтающий с ним расправиться. Я хочу обезопасить Владислава, только и всего.

На лице Владика расцвела дебильная улыбочка. Представил, поди, как продолжит надо мной издеваться, а я ему даже слова дурного сказать не смогу. Быть мальчиком для битья — это не мой путь.

— Я не буду приносить такую клятву.

— Тогда вон из дома! — рявкнул дед. — Убирайся прямо сейчас! Можешь забрать личные вещи, но только те, что влезут в одну сумку. Денег тоже не дам.

— У меня есть те, что принадлежали родителям, — напомнил я.

— Ах, у тебя есть… — издевательски протянул дед. — Получить ты их сможешь не раньше, чем тебе двадцать пять стукнет.

Не знаю, имел ли он в виду, что не даст эти деньги мне сейчас или что к моему двадцатипятилетию от них ничего не останется, для меня разницы не было. Дед смотрел с насмешкой и явно рассчитывал, что я склоню голову и соглашусь с предложенным вариантом. Но я ощущал лишь злость и, неожиданно, чувство освобождения. Сам бы я, наверное, никогда не решился уйти из рода, но выбора мне не оставили. Я развернулся и пошел собирать вещи.