#Бояръ-Аниме. Романов. Том 1 и Том 2

— Я все же отвечу на слова Надежды Григорьевны, — произнес я, разделывая мясо ножом. — Мы все — одна группа. От каждого из нас зависит, как будут смотреть на нас окружающие. От атмосферы в группе решится, сможем ли мы получить достойное образование и выйти из стен ЦГУ в светлое будущее или погрязнем в склоках, сплетнях и грязном белье друг друга. Я не приветствую конфликты.

Закончив с разделкой мяса на одной тарелке, я тут же передвинул к себе вторую и принялся повторять с ней.

— Кто-то, возможно, считает, — не глядя на одногруппников, продолжил я, — что я слишком приблизил Викторию Львовну к себе.

Но если бы на ее месте оказался кто-то другой из студентов моей группы, я бы протянул руку помощи и ему. Нет ничего зазорного в том, чтобы помочь члену своего маленького общества. Зазорно — сеять в этом обществе хаос и разлад. Никто не любит сплетников.

Принцесса с любопытством следила за нами. При этом успевая работать палочками с такой скоростью, что могла бы пить ими суп. Со стороны выглядело самой настоящей магией, но я точно знал, что это — навык, отточенный годами.

— Княжич, я прошу у вас прощения за свою подругу, — склонила голову Салтыкова. — Надежда Григорьевна совершила ошибку.

— Да, несомненно, — кивнул я, улыбаясь в ответ. — Госпожа Ван, не знаю, в курсе ли вы, но за измену в Русском царстве положена смертная казнь. Расскажите, пожалуйста, как обходятся в Поднебесной в таком случае?

Мэйли отложила палочки в сторону и взглянула на Комарову.

— Тот, кто неверен императору, должен быть казнен.

Семья мятежника будет либо разорена и заключена под стражу, либо казнена вместе с изменником, — совершенно спокойно сообщила она, потянувшись к стакану с водой.

— Вот видите, Светлана Николаевна, — продолжая улыбаться, сказал я. — Какие действенные правила. Так что Надежда Григорьевна легко отделается, просто пропустив нашу встречу.

Орлов кашлянул, привлекая внимание, и заговорил:

— Дмитрий Алексеевич, прошу вас на правах старосты отменить ваше решение, — сказал он. — На самом деле это моя обязанность — следить за ситуацией в группе и поддерживать каждого студента.

Я обернулся к Комаровой.

— Обратите внимание, Надежда Григорьевна, как действуют достойные члены общества. Вас защищают несмотря на то, что вы совершили ошибку.

Она глядела на меня затравленным зверьком. Уверен, ей еще никогда не приходилось оказываться вне общества. И сейчас Комарова едва сама не очутилась на месте Морозовой.

— Прошу прощения, Дмитрий Алексеевич, — выдавила она.