#Бояръ-Аниме. Романов. Том 1 и Том 2

Покров ее не защитил, и Мэйли оказалась на полу, хватая ртом воздух.

— Думаю, на сегодня достаточно, — подняла она руку.

— Да, вы правы, принцесса, — ответил я, помогая ей подняться.

Единственная, кто обладал подобным набором техник, был достаточно знатен для учебы в ЦГУ и при этом был связан с биологией в семье императора Поднебесной — четырнадцатая принцесса Мэйлин. Вряд ли кто-то другой догадается, так как для этого требуется больше информации, чем может дать поверхностное изучение возможностей императорского дома в Китае.

— Благодарю за поединок, госпожа Ван. Для меня было истинным удовольствием сразиться с вами.

— Как и для меня, княжич, — ответила та поклоном, и мы разошлись по углам поля.

Тренер Иванов кивнул и отключил купол, выпуская нас наружу. По его лицу я видел, что преподаватель недоволен результатами, но меня это, мягко говоря, волновало мало. Повернувшись в сторону продолжающих сражаться одногруппников, я заметил, как Орлов использует огненные хлысты, но те разбиваются о зеленый купол Салтыковой.

— Надеюсь, вы не откажете мне еще в одном поединке, — оказавшись рядом, произнесла Мэйли. — Я редко встречаю достойных соперников.

— С удовольствием, — кивнул я в ответ.

Мой взгляд зацепился за пару Комаровой и Морозовой. Девушки обладали одинаковым атрибутом, и противостояние было как минимум красивым. Ледяные наросты по всему полю блестели в свете ламп зала, сами девушки в спортивной форме танцевали на обломках, взметая снежное крошево.

— Полагаю, вы ставите на Морозову, — заметив мой взгляд, прошептала Мэйли.

Надежда Григорьевна сделала ставку на стремительную атаку, но напоролась на жесткий блок, ее техника рассыпалась в бессилии, а Виктория Львовна отошла на шаг и топнула ногой по полу. Взметнувшиеся кверху снежинки превратились в острые лезвия и устремились к противнице.

— Здесь не на что ставить, — ответил я. — Мне нравится просто наблюдать за красотой, — признался я. — Видите эти снежинки?

— Вы правы, княжич, — ответила китаянка. — У нас эта техника зовется неудержимой стужей.

Я посмеялся и припомнил слова Семена.

— Госпожа Ван, вам не стоит шутить столь стереотипно, — сказал я. — В конце концов, настоящей зимы в Москве и не бывает. Вот если бы мы были в Заполярье...

Звонок прозвенел, и тренер приказал всем остановиться. Поединок, за которым я следил, не закончился ничем.